Все, что не традиция, то плагиат
Он начинает чувствовать себя пророком
При анализе психики Дали
Дали на страницах своей "Тайной жизни"
Красив, как девочка
Доказательства искренней дружбы
Все, что описано Дали в "Придуманных воспоминаниях"
"Придуманные воспоминания" резко обрываются
Работая над своей автобиографией
Сальвадор Дали не в состоянии скрыть что-то
Дали стал покорным рабом Галы
Донья Фелипа
В детском ночном кошмаре
Совершенно переменившийся Бучакес
Дали выбирает шпагу
Лорка всегда производил на него огромное впечатление
Кажущееся равнодушие
Прозаические фрагменты
Это Дали
Дали начинает ревновать Лорку
Удивленные и несколько напуганные
Глядя в зеркало
Дали-Мальдорор
Лето в Кадакесе
"Привет! Я здесь"
Задолго до "Галлюцинации тореро"
Такое сходство, как на этих картинах
Эти картины вызывают вопрос
Галлюцинация тореро
Отголосок тех давних вечерних концертов
"Атмосферный череп, предающийся содомскому греху с роялем"
Дали изображает насилие
Уверенное заявление Дали
Дали наблюдал мрачные фарсы Лорки
В июне 1982 года умирает Гала
Освобождение и бессмертие
Пять мыслей об искусстве
Последователи
Определение живописи
Такие полотна становятся с каждым днем не только ценнее
Надо владеть искусством, граничащим с магией
Десять заповедей для того, кто собирается стать художником
Живопись освещала фитиль человеческого разума
Как управлять сновидениями
В состоянии полубодрствования
Замысел, уже существующий в подсознании художника
Люди всегда пытались объяснять сновидения
Лев великодушнее всех других зверей
Непрерывная война
Лилия и роза
Два месяца в тюрьме
Вот мы и подошли к самому главному!
Туманные соображения
Труднее всего писать человеческие фигуры на фоне природы
Брак с живописью
Следующий секрет
Раз уж вам так повезло
Совершенно необходимо, чтобы рукой вашей водил ангел
 
Совершенно необходимо, чтобы рукой вашей водил ангел
Зная за собой склонность к фетишизму, я полагал, что особое удовольствие, испытанное при пользовании этой смесью, было порождено неким полубредовым состоянием, вызванным небывалым летним зноем. Я промучился всю зиму, приготавливая различные смеси и стараясь добиться тех же свойств, что были у смеси, в которую попала оса. На следующее лето я смешивал масла в той же пропорции и точно так же выставлял фарфоровый стаканчик на солнце; к тому же сюжет картины, над которой я тогда работал, очень напоминал прошлогодний. И все же у меня совершенно ничего не получалось. Я провел еще одну ужасную зиму, отчаянно сопротивляясь безумной идее, которую мой разум отказывался принять, — снова опустить в краски мертвую осу. Но однажды в воскресенье — а мы с родителями по воскресеньям всегда пили кофе с "шартрёзом" — в мой стакан залетела большая оса. Я немедленно перевернул его вверх дном и помчался с моей пленницей в мастерскую, где опустил в масляную смесь. Затем в течение двух долгих часов я с поистине невротическим наслаждением наблюдал за ее агонией. А после того как оса отдала свою жизнь ради моей картины, та была спасена от сухости, которая являлась ее единственным грехом. И по сей день я вспоминаю божественную тягучесть тех красок — загадка органической материи, о которой я когда-нибудь напишу трактат, — и осу, спустившуюся с небес усладить мою жизнь художника.

Кроме того, появление этой осы было предвестием любви Галы-пчелки, меда моей жизни.

Прежде чем вы начнете писать по основному слою, накладывая краски слой за слоем — и так до последнего, завершающего мазка, я посвящу вас еще в один секрет, напрямую связанный с секретом осы.

Случилось так, что в течение трех месяцев, пока я писал мою первую корзинку с хлебом, я привык через равные промежутки времени поглядывать на утонувшую осу, на ее освещенные солнцем полоски и уже не мог обходиться без этого. Анализируя задним числом причины удовольствия, которое получал мой глаз от созерцания осы, я пришел к следующему выводу: во время продолжительной работы над картиной глазу необходимо иногда посмотреть на что-то полосатое, похожее на зебру или леопарда. И если эти полосы контрастируют с основной цветовой гаммой вашей картины, то, бросая на них взгляд, вы по-новому оцените и краски той картины, которой заняты. Вы слишком привыкли к ним, и, если у вас перед глазами нет ничего для сравнения, чем вы могли бы время от времени протирать вашу сетчатку, вы в конце концов перестанете ощущать вкус каждого цвета и будете писать вслепую. Считайте доказанным, что точно так же, как большинство людей не может сказать, видят они цветные или черно-белые сны, художник — и вы в том числе,— накладывая на холст различные краски, смешивая их, нередко перестает их правильно видеть.

А теперь я раскрою вам последний, самый главный магический секрет. Состоит он вот в чем: после того как вы научились правильно рисовать карандашом и правильно писать красками, мастерски овладели техникой акварели, собственными глазами убедились, что некоторые из окружающих вас растений и животных тяготеют друг к другу, а другие испытывают антипатию, после того как вы овладели "сном с ключом в руке", проникли в скрытые достоинства и тайны красок и поняли, как они взаимодействуют друг с другом, и узнали многое, многое другое, я должен вам сказать — от всего этого не будет никакого толка! Ибо последний и главный магический секрет этой книги состоит в том, что, когда вы садитесь перед мольбертом и начинаете писать картину, совершенно необходимо, чтобы рукой вашей водил ангел.