Все, что не традиция, то плагиат
Он начинает чувствовать себя пророком
При анализе психики Дали
Дали на страницах своей "Тайной жизни"
Красив, как девочка
Доказательства искренней дружбы
Все, что описано Дали в "Придуманных воспоминаниях"
"Придуманные воспоминания" резко обрываются
Работая над своей автобиографией
Сальвадор Дали не в состоянии скрыть что-то
Дали стал покорным рабом Галы
Донья Фелипа
В детском ночном кошмаре
Совершенно переменившийся Бучакес
Дали выбирает шпагу
Лорка всегда производил на него огромное впечатление
Кажущееся равнодушие
Прозаические фрагменты
Это Дали
Дали начинает ревновать Лорку
Удивленные и несколько напуганные
Глядя в зеркало
Дали-Мальдорор
Лето в Кадакесе
"Привет! Я здесь"
Задолго до "Галлюцинации тореро"
Такое сходство, как на этих картинах
Эти картины вызывают вопрос
Галлюцинация тореро
Отголосок тех давних вечерних концертов
"Атмосферный череп, предающийся содомскому греху с роялем"
Дали изображает насилие
Уверенное заявление Дали
Дали наблюдал мрачные фарсы Лорки
В июне 1982 года умирает Гала
Освобождение и бессмертие
Пять мыслей об искусстве
Последователи
Определение живописи
Такие полотна становятся с каждым днем не только ценнее
Надо владеть искусством, граничащим с магией
Десять заповедей для того, кто собирается стать художником
Живопись освещала фитиль человеческого разума
Как управлять сновидениями
В состоянии полубодрствования
Замысел, уже существующий в подсознании художника
Люди всегда пытались объяснять сновидения
Лев великодушнее всех других зверей
Непрерывная война
Лилия и роза
Два месяца в тюрьме
Вот мы и подошли к самому главному!
Туманные соображения
Труднее всего писать человеческие фигуры на фоне природы
Брак с живописью
Следующий секрет
Раз уж вам так повезло
Совершенно необходимо, чтобы рукой вашей водил ангел
 
Десять заповедей для того, кто собирается стать художником
Десять заповедей для того, кто собирается стать художником

1.    Художник предпочитает быть богатым, а не бедным; поэтому научись делать так, чтобы кисть твоя рождала золото и драгоценные камни.

2.    Не бойся совершенства — ты никогда его не достигнешь!

3.    Сначала выучись рисовать и писать красками, как старые мастера, затем можешь делать что хочешь — все будут тебя уважать.

4.    Не отказывайся от собственного видения, своей манеры и своих представлений: они тебе пригодятся, если ты станешь художником.

5.    Если ты из тех, кто считает, будто современное искусство превзошло Вермеера и Рафаэля, отложи эту книгу в сторону и продолжай пребывать в блаженном идиотизме.

6.    Не плюй на собственную живопись — ведь она сможет плюнуть на тебя, когда ты умрешь.

7.    Шедевр и праздность несовместимы!

8.    Живописец, пиши!

9.    Живописец, не бери в рот алкоголя и не кури гашиш более пяти раз в жизни.

10.    Если живопись тебя не любит, вся твоя любовь к ней ничего не даст.

Любая настоящая прекрасная картина до такой степени зависит от красок, что, на мой взгляд, о живописи в полной мере можно говорить лишь после того, как совершилось историческое событие — были изобретены масляные краски. В самом деле, до тех пор, пока художники не научились подмешивать чудодейственное масло к землям, к минеральным либо растительным веществам, живопись скрипела на наших зубах, словно песок на овощах — тех самых овощах, которые хотелось представить произрастающими в садах Гесперид духа, где нет места ничему материальному и где существует лишь эстетическая идиллия. Темпера, фрески, краски, основанные на яйце, — посмотрите, как они сереют! Какие натужные следы оставляла кисть фра Анджелико или Джотто! Несмотря на то что картины их были ярко освещены светом католической веры, им было суждено потускнеть, но тут на выручку, и именно в тот момент, когда требовалось оживить, смазать и сохранить полотна, пришло масло. Все картины, написанные до того, как начали употреблять масляные краски, высыхают; цвета на них резкие, без переходов — у художника еще не было возможности скрупулезно выписать детали, с легкостью водя кистью по полотну, и передать золотистые переливы небосвода, тончайшие, едва уловимые нюансы, в которые окрашен мир. Другими словами, живопись еще не владела солнечным светом, растворенным в масляных красках. Без масляных красок невозможно создать эффект воздушности, без них нельзя выразить на холсте тайну плоти, эту бьющую откуда-то изнутри, из-под кожи, игру красок, переливающихся всеми цветами радуги, нельзя написать лазурь небес, передать их прозрачность и плотность, — без масляных красок живопись не способна изобразить то, что составляет ее честь и славу, то, что она являет нам с наибольшим блеском: небеса и человеческое тело. Поэтому до того, как к вящей славе братьев Ван Эйк ими были изобретены масляные краски, образы на полотне были всего лишь иллюстрацией, не имеющей непосредственного отношения к реальному миру, а значит, неспособной играть какую-либо роль в нашем чувственном восприятии действительности. Из-за того что живопись пользовалась суровым и неблагодарным материалом, между художественным образом и реальностью существовала огромная разница: силуэты были очерчены слишком резко, контуры отделяли предметы друг от друга, нарушая целостность восприятия. Между этой живописью и действительностью не было посредника; между тем, как художник воспринимал и как отражал мир, еще слишком много препятствий, слишком много земли, слишком много песка и бесплодной почвы — и глаза художника нередко наполнялись слезами, когда он был бессилен при помощи кисти и имевшихся у него средств выразить на полотне то, что ему хотелось, то, как он видел: ведь смотреть — это самое возвышенное и самое империалистическое проявление воли. Под рукой художника находились материалы, которые только и ждали, чтобы их перемешали и использовали Вместе, но был необходим "посредник", способный соединить их, сделать податливыми, приготовить на масле мягкую смесь, в которой каждый из этих материалов заискрится интеллектом.

Художник обладал уже достаточно ясным видением мира, но ему с трудом удавалось передать в красках то, что он хотел: возможности его отставали от желаний, и потому, будучи бессилен передать нам возвышенные песнопения — заставить полотно переливаться жемчугом, — он был обречен составлять сухую опись, интеллектуальный каталог, не способный никого взволновать. Кисть художника еще не умела выразить того, что было доступно разуму, а потому разум его напоминал фитиль, перекрученный в философских изысках и засохший из-за собственного бессилия.