Все, что не традиция, то плагиат
Он начинает чувствовать себя пророком
При анализе психики Дали
Дали на страницах своей "Тайной жизни"
Красив, как девочка
Доказательства искренней дружбы
Все, что описано Дали в "Придуманных воспоминаниях"
"Придуманные воспоминания" резко обрываются
Работая над своей автобиографией
Сальвадор Дали не в состоянии скрыть что-то
Дали стал покорным рабом Галы
Донья Фелипа
В детском ночном кошмаре
Совершенно переменившийся Бучакес
Дали выбирает шпагу
Лорка всегда производил на него огромное впечатление
Кажущееся равнодушие
Прозаические фрагменты
Это Дали
Дали начинает ревновать Лорку
Удивленные и несколько напуганные
Глядя в зеркало
Дали-Мальдорор
Лето в Кадакесе
"Привет! Я здесь"
Задолго до "Галлюцинации тореро"
Такое сходство, как на этих картинах
Эти картины вызывают вопрос
Галлюцинация тореро
Отголосок тех давних вечерних концертов
"Атмосферный череп, предающийся содомскому греху с роялем"
Дали изображает насилие
Уверенное заявление Дали
Дали наблюдал мрачные фарсы Лорки
В июне 1982 года умирает Гала
Освобождение и бессмертие
Пять мыслей об искусстве
Последователи
Определение живописи
Такие полотна становятся с каждым днем не только ценнее
Надо владеть искусством, граничащим с магией
Десять заповедей для того, кто собирается стать художником
Живопись освещала фитиль человеческого разума
Как управлять сновидениями
В состоянии полубодрствования
Замысел, уже существующий в подсознании художника
Люди всегда пытались объяснять сновидения
Лев великодушнее всех других зверей
Непрерывная война
Лилия и роза
Два месяца в тюрьме
Вот мы и подошли к самому главному!
Туманные соображения
Труднее всего писать человеческие фигуры на фоне природы
Брак с живописью
Следующий секрет
Раз уж вам так повезло
Совершенно необходимо, чтобы рукой вашей водил ангел
 
Удивленные и несколько напуганные
Удивленные и несколько напуганные, приятели стали отговаривать Дали, словно им казалось, будто личность его неотделима от манеры одеваться, длинной шевелюры и бакенбардов и любая попытка изменить внешность приведет к изменению его сути. Но, как всегда, Дали был непоколебим в своем решении. На следующее же утро, решив, что "начинать следует с начала, то есть с головы", он не осмеливается отправиться в гостиницу "Ритц" к рекомендованному ему парикмахеру. Он предпочитает обратиться в самое скромное заведение, чтобы уж потом мастер своего дела наложил последний штрих. Сама по себе процедура стрижки воспринимается им как ритуал, сходный с обрядом инициации в других культурах. Поэтому целый день он бродит по парикмахерским, не решаясь задержаться ни в одной из них, словно боясь неизбежного. И только к вечеру он усаживается наконец в кресло и, глядя в зеркало, видит, как наточивший ножницы парикмахер срезает одну за другой его прекрасные пряди, которые падают ему на плечи, покрытые полотенцем, словно плащом.

С изумлением разглядывает себя молодой человек в зеркале: неужели это гротескное отражение, эта пародия на короля и есть он? Когда мучительная процедура заканчивается, Дали расплачивается, оставляет щедрые чаевые и отправляется в "Ритц". Переступив порог гостиницы, он уже не чувствует былого страха, а значит, и былой торжественности. Повинуясь неожиданному порыву, вместо парикмахерской Дали направляется в бар, заказывает коктейль — сначала один, потом другой, и, медленно смакуя тягучую жидкость, вдруг вспоминает, что впервые пропустил занятия в Художественной школе. Дали поражает не столько сам факт, сколько то, что он не испытывает по этому поводу никаких сожалений; его не мучают угрызения совести: неожиданно становится ясно, что с Художественной школой скоро будет покончено окончательно.

От того Дали, что запечатлен на "Автопортрете" (предположительно 1921 год) — в профиль, с бакенбардами, гладко зачесанными назад волосами и трубкой отца, — от того Дали уже ничего не осталось. И если в том автопортрете угадывалось желание подражать Рембрандту, то теперь перед нами тень Лорки. Художник меняет не только прическу — иной становится вся его внешность. После того как летом 1924 года Дали вернулся в Фигерас, просидев два месяца в тюрьме города Жерона, он вместе со всей семьей уезжает в Кадакес. Там молодой человек до такой степени худеет и чернеет от загара, что к осени делается похож на ходячий скелет.