Все, что не традиция, то плагиат
Он начинает чувствовать себя пророком
При анализе психики Дали
Дали на страницах своей "Тайной жизни"
Красив, как девочка
Доказательства искренней дружбы
Все, что описано Дали в "Придуманных воспоминаниях"
"Придуманные воспоминания" резко обрываются
Работая над своей автобиографией
Сальвадор Дали не в состоянии скрыть что-то
Дали стал покорным рабом Галы
Донья Фелипа
В детском ночном кошмаре
Совершенно переменившийся Бучакес
Дали выбирает шпагу
Лорка всегда производил на него огромное впечатление
Кажущееся равнодушие
Прозаические фрагменты
Это Дали
Дали начинает ревновать Лорку
Удивленные и несколько напуганные
Глядя в зеркало
Дали-Мальдорор
Лето в Кадакесе
"Привет! Я здесь"
Задолго до "Галлюцинации тореро"
Такое сходство, как на этих картинах
Эти картины вызывают вопрос
Галлюцинация тореро
Отголосок тех давних вечерних концертов
"Атмосферный череп, предающийся содомскому греху с роялем"
Дали изображает насилие
Уверенное заявление Дали
Дали наблюдал мрачные фарсы Лорки
В июне 1982 года умирает Гала
Освобождение и бессмертие
Пять мыслей об искусстве
Последователи
Определение живописи
Такие полотна становятся с каждым днем не только ценнее
Надо владеть искусством, граничащим с магией
Десять заповедей для того, кто собирается стать художником
Живопись освещала фитиль человеческого разума
Как управлять сновидениями
В состоянии полубодрствования
Замысел, уже существующий в подсознании художника
Люди всегда пытались объяснять сновидения
Лев великодушнее всех других зверей
Непрерывная война
Лилия и роза
Два месяца в тюрьме
Вот мы и подошли к самому главному!
Туманные соображения
Труднее всего писать человеческие фигуры на фоне природы
Брак с живописью
Следующий секрет
Раз уж вам так повезло
Совершенно необходимо, чтобы рукой вашей водил ангел
 
Это Дали
В "Песнях Мальдорора" немало сюжетов, которые вполне могли бы служить выполненной еще в прошлом веке, когда самого Дали не было на свете, иллюстрацией внутренней жизни молодого художника. Это голос Мальдорора шепотом советует герою завязать глаза брату и подвергнуть того всяческим мучениям, а затем лицемерно проклинать других за содеянное зло. Вскоре, однако, они меняются ролями, и покойный брат, этот тонкий, ранимый юноша, превращается в вампира и принимает вид Мальдорора, чье незримое присутствие ощущает вся семья. Слыша крики, раздающиеся из могилы, родители умоляют сына никогда не подражать им, другими словами, не покидать их и не исчезать во тьме смерти. Но сын слишком слаб, чтобы противиться судьбе, поэтому он оказывается во власти вампира. Иначе говоря, его тень, его другое "я", его неизменный Каин, никогда уже не оставляли Дали в одиночестве после того, как он стал осознавать себя в этом мире и понял, насколько и почему раздвоена его личность.

Это Дали, воплотившись в Мальдорора, стоит у могилы брата. Светлячок, еще одно сатанинское обличье покойного, указывает на эпитафию: "Здесь покоится подросток. Не молитесь за него". Художник, ни разу не решившийся посетить на кладбище в Фигерасе место последнего упокоения первенца нотариуса, оказывается около этой могилы во второй песне Лотреамона. Обнаженная женщина, бросающаяся к ногам Мальдорора, для художника — мать-богомол, с ней он во сне предавался содомскому греху, чтобы только не быть уничтоженным ею, и в то же время — единственное существо, которому дано влиять на его душу. И когда светлячок, символизирующий его покойного брата-вампира, приказывает Мальдорору-Дали убить ее, тот вместо этого избавляется от самого светлячка — как мы знаем, он напрасно тратит силы: этот призрак будет жить в душе Дали всегда.

В произведении Лотреамона есть и другой образ — Лоэнгрин, в котором воплощено призрачное "я" художника. Совершенно очевидно, что убить того невозможно, и Мальдорор, который собирался разделаться с ним при помощи стилета, фаллического символа, в конце концов сдается на милость недавней жертвы, так же как Дали отступает перед призраком первенца нотариуса. Ощущая двойственность своей натуры, художник боялся превратиться — и чувствовал, что превращается — в гермафродита: когда в детстве, глядя на себя в зеркало, он прикрывал рукой половые органы и когда чуть позже боготворил Бучакеса — вплоть до встречи с Лоркой. Четыре одинаково жестоких и неразличимых в масках человека — возможно, для художника это множащийся образ отца — нападают с побоями на гермафродита без всякой видимой причины, просто потому, что он такой, какой есть. Гермафродит их прощает — точно так же Дали всегда прощал своих обидчиков в Художественной школе: по свидетельству Жозепа Ригола, с которым Дали учился в Мадриде, тот никогда ни с кем не дрался. Однажды один из натурщиков, обозленный его насмешками, бросился к Дали с угрозами, крича, что его мать шлюха, но молодой человек с такой невозмутимостью ответил: "Подумаешь! Да я это давно знаю", что с того мигом слетел весь задор, и он вернулся на свое место. Риголу не раз приходилось заступаться за Дали, которому всегда было противно физическое насилие — может быть, поэтому десятью годами позже он отвернется от революции. И только однажды, когда Альфонсо XIII должен был посетить Художественную школу, Дали уговорил Ригола в знак протеста против антикаталонской национальной политики подложить в здании самодельную бомбу. Они начинили порохом пустую консервную банку, к которой приспособили длинный фитиль. Устройство было спрятано под перилами лестницы, но фитиль погас, и взрыва не получилось. Оба приятеля бережно хранили эту тайну двух каталонцев, учившихся в мадридской Художественной школе. Зато в этот день Дали подрался с одним из соучеников, когда тот стал высмеивать его за саркастические замечания в адрес монарха. Простив обидчиков, гермафродит отождествляет разные стороны своей натуры с прогуливающимися влюбленными, но в конце концов это наваждение проходит, и гермафродит-Дали выбирает гетеросексуальность, отвергая, по его утверждениям, домогательства Лорки.