Все, что не традиция, то плагиат
Он начинает чувствовать себя пророком
При анализе психики Дали
Дали на страницах своей "Тайной жизни"
Красив, как девочка
Доказательства искренней дружбы
Все, что описано Дали в "Придуманных воспоминаниях"
"Придуманные воспоминания" резко обрываются
Работая над своей автобиографией
Сальвадор Дали не в состоянии скрыть что-то
Дали стал покорным рабом Галы
Донья Фелипа
В детском ночном кошмаре
Совершенно переменившийся Бучакес
Дали выбирает шпагу
Лорка всегда производил на него огромное впечатление
Кажущееся равнодушие
Прозаические фрагменты
Это Дали
Дали начинает ревновать Лорку
Удивленные и несколько напуганные
Глядя в зеркало
Дали-Мальдорор
Лето в Кадакесе
"Привет! Я здесь"
Задолго до "Галлюцинации тореро"
Такое сходство, как на этих картинах
Эти картины вызывают вопрос
Галлюцинация тореро
Отголосок тех давних вечерних концертов
"Атмосферный череп, предающийся содомскому греху с роялем"
Дали изображает насилие
Уверенное заявление Дали
Дали наблюдал мрачные фарсы Лорки
В июне 1982 года умирает Гала
Освобождение и бессмертие
Пять мыслей об искусстве
Последователи
Определение живописи
Такие полотна становятся с каждым днем не только ценнее
Надо владеть искусством, граничащим с магией
Десять заповедей для того, кто собирается стать художником
Живопись освещала фитиль человеческого разума
Как управлять сновидениями
В состоянии полубодрствования
Замысел, уже существующий в подсознании художника
Люди всегда пытались объяснять сновидения
Лев великодушнее всех других зверей
Непрерывная война
Лилия и роза
Два месяца в тюрьме
Вот мы и подошли к самому главному!
Туманные соображения
Труднее всего писать человеческие фигуры на фоне природы
Брак с живописью
Следующий секрет
Раз уж вам так повезло
Совершенно необходимо, чтобы рукой вашей водил ангел
 
Работая над своей автобиографией
Работая над своей автобиографией, Дали оглядывается на прошлое и понимает, что страстная детская влюбленность в Бучакеса вызвана одним: он соединил в себе образ умершего брата и аниму самого Дали. Но белокурый, ангелоподобный и чем-то похожий на девочку Бучакес — не только смешение образа умершего брата и женского начала в детской психике самого Дали; возможно, это тот ребенок, что "приподнимает поверхность воды" и которого Дали отождествляет с самим собой.

Достаточно сравнить ребенка с картины "Дали в шестилетнем возрасте, когда он считал себя девочкой, приподнимает поверхность воды, чтобы посмотреть на спящую в тени моря собаку" с одной из немногих сохранившихся детских фотографий Дали, чтобы убедиться — это разные дети, хотя они вполне могут оказаться братьями. На картине изображен белокурый, кудрявый, розовощекий крепыш, а на фотографии мы видим смуглого черноглазого мальчика с заостренными чертами лица. Возможно, мальчик на картине — феминизированный вариант Дали, но гораздо больше он похож на Бучакеса, каким тот виделся другу детства. Когда Дали неожиданно встретился с Бучакесом в колехио сеньора Трейтера, у него возникло ощущение, будто он обрел свое второе "я", и мальчик начал боготворить Бучакеса, совершенно не отдавая себе отчета, что на самом деле он боготворил его как воплощение живущего в собственной душе женского начала.

Хотя в те далекие времена Фигерас был больше похож на поселок, чем на город, вполне могло случиться, что до колехио сеньора Трейтера Дали и Бучакес действительно не встречались, поскольку они принадлежали к разным социальным слоям. Выбор колехио был продиктован не только стремлением нотариуса избавить сына от религиозного образования, но также и желанием, чтобы тот научился сосуществовать с детьми из семей с более низким, чем их собственное, имущественным положением. Однако довольно скоро своеобразные педагогические воззрения сеньора Трейтера вынудили нотариуса изменить первоначальное решение. По всей видимости, Дали вполне искренне утверждал, что в этом колехио он ничему не научился, хотя поведение его всегда было примерным. Встреча с Бучакесом произвела на него огромное впечатление: Дали был одновременно очарован и напуган. Любить друга для него означало, по сути, любить женскую часть своей психики, и он отдался этой страсти с одержимостью взрослого мужчины, склонного к нарциссизму. В то же время Бучакес, которого он бессознательно отождествлял с другим Сальвадором Дали, так омрачавшим его существование, вызывал у него страх. Обожаемый друг был не Только белокур и "красив, как девочка", он был также выше Дали, а в этом возрасте выше обычно тот, кто старше. Однако если Бучакес и старше, то совсем не намного. Так, незаметно для себя Дали, бессознательно отождествлявший друга с покойным братом, принял правду — первенец был старше всего на девять месяцев, а не на семь лет. Когда Бучакес клал руки на плечи Дали, тот вздрагивал и по телу его пробегала дрожь, словно до него дотронулся покойник, а когда его друг неожиданно сильно бледнел, Дали казалось, что он видит на его лице печать ранней смерти. Иными словами, в образе Бучакеса перед ним словно возникал тот, другой Сальвадор Дали, соединивший в себе черты ребенка, ангела и призрака.