Все, что не традиция, то плагиат
Он начинает чувствовать себя пророком
При анализе психики Дали
Дали на страницах своей "Тайной жизни"
Красив, как девочка
Доказательства искренней дружбы
Все, что описано Дали в "Придуманных воспоминаниях"
"Придуманные воспоминания" резко обрываются
Работая над своей автобиографией
Сальвадор Дали не в состоянии скрыть что-то
Дали стал покорным рабом Галы
Донья Фелипа
В детском ночном кошмаре
Совершенно переменившийся Бучакес
Дали выбирает шпагу
Лорка всегда производил на него огромное впечатление
Кажущееся равнодушие
Прозаические фрагменты
Это Дали
Дали начинает ревновать Лорку
Удивленные и несколько напуганные
Глядя в зеркало
Дали-Мальдорор
Лето в Кадакесе
"Привет! Я здесь"
Задолго до "Галлюцинации тореро"
Такое сходство, как на этих картинах
Эти картины вызывают вопрос
Галлюцинация тореро
Отголосок тех давних вечерних концертов
"Атмосферный череп, предающийся содомскому греху с роялем"
Дали изображает насилие
Уверенное заявление Дали
Дали наблюдал мрачные фарсы Лорки
В июне 1982 года умирает Гала
Освобождение и бессмертие
Пять мыслей об искусстве
Последователи
Определение живописи
Такие полотна становятся с каждым днем не только ценнее
Надо владеть искусством, граничащим с магией
Десять заповедей для того, кто собирается стать художником
Живопись освещала фитиль человеческого разума
Как управлять сновидениями
В состоянии полубодрствования
Замысел, уже существующий в подсознании художника
Люди всегда пытались объяснять сновидения
Лев великодушнее всех других зверей
Непрерывная война
Лилия и роза
Два месяца в тюрьме
Вот мы и подошли к самому главному!
Туманные соображения
Труднее всего писать человеческие фигуры на фоне природы
Брак с живописью
Следующий секрет
Раз уж вам так повезло
Совершенно необходимо, чтобы рукой вашей водил ангел
 
"Придуманные воспоминания" резко обрываются
Дали легко проскальзывает между ручками стоящего рядом кресла, но в последний момент застревает и оказывается в западне. Галюшка, в глазах которой стоят слезы, подносит к губам мальчика волшебный платановый комочек, его "любимую обезьянку". Не потерявший присутствия духа Дали заметил на соседнем стуле брошенные кем-то офицерский плащ и шпагу и тут же понял, что с помощью этого оружия он справится с Бучаке-сом. Не замечая разыгрывающейся рядом драмы, офицер и его спутница непринужденно беседуют неподалеку; иногда женщина заливисто смеется, запрокидывая голову, и тогда офицер восторженно смотрит на нее.

Пытаясь выбраться, Дали нечаянно толкает Галюшку ногой, и от этого удара она снова падает, а на лбу у нее выступает кровь. Несмотря на это, именно теперь в ней появляется нечто вызывающе-соблазнительное, чего ранее Дали не замечал. И тут, словно ярко вспыхнула молния, он явственно увидел под летней юбчонкой и блузкой наготу девочки. Сразу же — ведь во сне события происходят вне всякой логики и последовательности — Дали отделался от сковывавшего его стула; и снова перед ним Бучакес, настроенный на сей раз более миролюбиво. Он уже снял коньки и с глуповатым видом спрашивает: "Где это мы?" А поскольку никто не удостаивает его ответом, он чуть не плача просит Галюшку: "Если ты покажешь мне обезьянку Дали, я больше не буду так вести себя". Девочка испуганно вздрагивает и прижимает цепь с медалями и волшебным шариком к груди. "Давай поиграем", — начинает умолять Бучакес. "Во что?" — вмешивается Дали. "В сыщиков и воров". — "Идет".

Бучакес протягивает ему руку, которую Дали пожимает, положив другую на эфес шпаги. Предстоит решить, кто из них будет сыщиком, и Дали предлагает отдать эту роль тому, кто выше, точно зная, что Бучакес выше него и выше Галюшки. Тем не менее, решив действовать строго по правилам, они отмечают рост каждого на дереве, и только после этого Бучакес удаляется на холм, зажав под мышкой роликовые коньки. Пока Бучакес не видит, Дали располагает шпагу между двумя стульями — так, чтобы лезвие ее было повернуто в сторону холма и чтобы спускающийся на роликовых коньках Бучакес неминуемо налетел на него. После чего, взявшись за руки, Галюшка и Дали удирают сквозь лабиринт стульев. Начинает садиться солнце, и в багровеющих сумерках растекшаяся вдоль ручья кровь мертвой лошади похожа на раскинувшую крылья большую черную птицу. Зажмурившись, Дали представляет, как растечется кровь Бучакеса, когда тот на полной скорости врежется в лезвие шпаги и будет рассечен надвое, — на этом "Придуманные воспоминания" резко обрываются.