Все, что не традиция, то плагиат
Он начинает чувствовать себя пророком
При анализе психики Дали
Дали на страницах своей "Тайной жизни"
Красив, как девочка
Доказательства искренней дружбы
Все, что описано Дали в "Придуманных воспоминаниях"
"Придуманные воспоминания" резко обрываются
Работая над своей автобиографией
Сальвадор Дали не в состоянии скрыть что-то
Дали стал покорным рабом Галы
Донья Фелипа
В детском ночном кошмаре
Совершенно переменившийся Бучакес
Дали выбирает шпагу
Лорка всегда производил на него огромное впечатление
Кажущееся равнодушие
Прозаические фрагменты
Это Дали
Дали начинает ревновать Лорку
Удивленные и несколько напуганные
Глядя в зеркало
Дали-Мальдорор
Лето в Кадакесе
"Привет! Я здесь"
Задолго до "Галлюцинации тореро"
Такое сходство, как на этих картинах
Эти картины вызывают вопрос
Галлюцинация тореро
Отголосок тех давних вечерних концертов
"Атмосферный череп, предающийся содомскому греху с роялем"
Дали изображает насилие
Уверенное заявление Дали
Дали наблюдал мрачные фарсы Лорки
В июне 1982 года умирает Гала
Освобождение и бессмертие
Пять мыслей об искусстве
Последователи
Определение живописи
Такие полотна становятся с каждым днем не только ценнее
Надо владеть искусством, граничащим с магией
Десять заповедей для того, кто собирается стать художником
Живопись освещала фитиль человеческого разума
Как управлять сновидениями
В состоянии полубодрствования
Замысел, уже существующий в подсознании художника
Люди всегда пытались объяснять сновидения
Лев великодушнее всех других зверей
Непрерывная война
Лилия и роза
Два месяца в тюрьме
Вот мы и подошли к самому главному!
Туманные соображения
Труднее всего писать человеческие фигуры на фоне природы
Брак с живописью
Следующий секрет
Раз уж вам так повезло
Совершенно необходимо, чтобы рукой вашей водил ангел
 
Дали на страницах своей "Тайной жизни"
Через семь лет после того, как была написана картина "Дали в шестилетнем возрасте, когда он считал себя девочкой, приподнимает поверхность воды, чтобы посмотреть на спящую в тени моря собаку", Луис Ромеро познакомился в Фигерасе с человеком, который представился как Жоан Бучакес. Изумлению Ромеро не было предела, поскольку этот человек, фамилия которого в переводе с каталонского означает "карманы", и был тем самым Бучакесом, о котором рассказывает Дали на страницах своей "Тайной жизни". То, что выглядело как прозвище, которому, по всей видимости, мальчик был обязан множеству карманов на одежде, на самом деле оказалось его фамилией. Бучакес, местный мастеровой, разговаривал с писателем на пороге своей мастерской; но и отвечая на вопросы Ромеро, он не переставал следить за стоящим на огне большим тазом, в котором лежала металлическая пластина. Иногда, если мимо проходил кто-нибудь из соседей или знакомых, Бучакес непременно извинялся перед ними за необходимость обходить вынесенный на улицу тазик: "Осторожнее, сеньора Энрикета, не споткнитесь", "Добрый день, простите, что причиняю вам неудобства". Но Ромеро ограничивается всего несколькими словами, рассказывая об этой встрече, и проходит мимо нее столь же поспешно, как жители Фигераса — мимо мастерской Бучакеса. Он лишь отмечает огромное количество карманов на одежде этого человека, да странные чувства, вызванные в нем тем, кому уделено столько места в "Тайной жизни", хотя и в разделе "Придуманные воспоминания".

В детстве Бучакес был гораздо выше Дали, или по крайней мере таким он виделся будущему художнику в его преклонении перед другом. Бучакес казался Дали прекрасным, как ангел, и он любил украдкой подглядывать за ним. Если же случайно предмет его обожания, Бучакес, оборачивался, кровь у маленького Дали застывала в жилах. Однажды, когда Бучакес незаметно подошел к нему сзади и положил руки на плечи, ребенок весь напрягся и зашелся в неожиданном приступе сильнейшего кашля. А когда Бучакес заговаривал с ним, то сердце мальчика билось так громко, что он почти не слышал обращенных к нему слов. Оглядываясь назад, Дали полагает, что эта сильная эмоциональная зависимость была ранней влюбленностью, поскольку ничем иным невозможно объяснить ни испытываемое им смущение и замешательство, ни то, что Бучакес постоянно снился ему. Скоро они так подружились, что, расставаясь, крепко целовали друг друга в губы.