Кто так рисует сейчас в Испании?
Образы разложения
Он переносится в далекое детство
Способность преобразовывать
До знакомства с Галой
Дали встречает русскую женщину
Велико влияние Галы Дьяконовой
Я рисовал, вдохновляясь теориями кубистов
Каталог первой выставки
Ана Мария
Между 1936 и 1937 годом
Метаморфоза Нарцисса
Через десять лет
В Кадакесе Дали не удается сосредоточиться
Дали умалчивает об этом
Отец хотел сделать для меня невозможной жизнь в Порт-Льигате
Рай детства
Миф о Вильгельме Телле
Сальвадор Дали никогда ничего не делал наполовину
Старость Вильгельма Телля
Темная львиная тень
Постоянно терзавшая художника мысль
Картина вошла в историю живописи
Дали считался исключенным из группы сюрреалистов
Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном
Дали несколько изменяет концепцию Фрейда
Дали в "Театро Мариа Герреро"
В нем ничего уже не осталось от того Дали
Пикассо вел себя так, словно Дали умер
Пикассо и Дали
Дали был потрясен
За закрытой дверью переходит в мир иной Веласкес
Богомол
Наполеон, изображенный на жестяной банке
Смерть матери была огромным ударом для Сальвадора Дали
Отражение самого Дали
Его друзья-сюрреалисты
Возвращаясь домой
Широкая известность
"Сумеречный" доисторический пейзаж
Дали погружен в молоко
Невротическая одержимость художника
Секс и паранойя
Дали заканчивал книгу
Новости из Лувра
Возвращение путешественников
Сфинкс на воле
Приговоренный дважды
Мастурбатор
Самка богомола
 
Богомол

Co старинного портрета XIX века на нас внимательно смотрит большеглазая черноокая женщина. Фелипа Доменеч Дали изысканно, классически красива, и внешность ее вполне отвечает как эстетическим требованиям романтической эпохи прошлого, так и новым временам королевы Виктории Эухении. Красота доньи Фелипы несколько холодновата; это почти невероятная в своем совершенстве красота статуи. Эмоциональная, но сдержанная, величественная, может быть, немного высокомерная, посадкой головы и глубокими, устремленными внутрь себя глазами она очень напоминает сына — Сальвадора Дали. В профиль же мать и сын похожи, как королевская чета на монетах.

Фелипа Доменеч Феррес родилась в образованной барселонской семье, среди людей, увлекавшихся литературой и искусством, где все, как пороком, были одержимы страстью к чтению. Ее брат Анселм, как и отец, владел известной книжной лавкой в столице Каталонии. Как мы уже говорили, после смерти доньи Фелипы, последовавшей в 1921 году, ее сестра Катерина вышла за овдовевшего дона Сальвадора Дали. Останься донья Фелипа в Барселоне, не похорони она себя после брака с нотариусом в провинциальном Фигерасе, рано или поздно портрет ее написал бы Рамон Казас, этот испанский Ренуар, любимец барселонской буржуазии. На донью Фелипу достаточно взглянуть, чтобы сразу же признать в ней мать Сальвадора Дали — также достаточно бросить взгляд на ее врожденную величественную красоту, чтобы понять: она могла стать идеальной моделью для Рамона Казаса, и если этого не произошло, то лишь по прихоти случая.

 

Когда донья Фелипа умерла, ее сыну было всего семнадцать лет, но до глубокой старости он бережно хранил память о ней. Так, он помнил, что когда-то в Фигерасе на растянутой в комнате простыне она показывала немой фильм о битве за Порт-Артур. Мать крутила ручку аппарата, а на импровизированном экране мелькали русские и японские генералы, и движения их были похожи на движения механических заводных игрушек. Иногда Дали вспоминает, как она поливала гвоздики, которые росли на балконе дома по улице Мон-турйол, рядом с площадью Палмера, — прекрасный сюжет для еще одной несостоявшейся картины Казаса. Дали помнил, как подбирала она малюсенькие кактусы для композиции с рождественскими яслями. Иногда художник вспоминал другие эпизоды своего детства, и тогда образ доньи Фелипы мешался с воспоминаниями о том, как он потягивал мате, сидя у соседей-аргентинцев в те далекие, давно прошедшие времена.