Кто так рисует сейчас в Испании?
Образы разложения
Он переносится в далекое детство
Способность преобразовывать
До знакомства с Галой
Дали встречает русскую женщину
Велико влияние Галы Дьяконовой
Я рисовал, вдохновляясь теориями кубистов
Каталог первой выставки
Ана Мария
Между 1936 и 1937 годом
Метаморфоза Нарцисса
Через десять лет
В Кадакесе Дали не удается сосредоточиться
Дали умалчивает об этом
Отец хотел сделать для меня невозможной жизнь в Порт-Льигате
Рай детства
Миф о Вильгельме Телле
Сальвадор Дали никогда ничего не делал наполовину
Старость Вильгельма Телля
Темная львиная тень
Постоянно терзавшая художника мысль
Картина вошла в историю живописи
Дали считался исключенным из группы сюрреалистов
Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном
Дали несколько изменяет концепцию Фрейда
Дали в "Театро Мариа Герреро"
В нем ничего уже не осталось от того Дали
Пикассо вел себя так, словно Дали умер
Пикассо и Дали
Дали был потрясен
За закрытой дверью переходит в мир иной Веласкес
Богомол
Наполеон, изображенный на жестяной банке
Смерть матери была огромным ударом для Сальвадора Дали
Отражение самого Дали
Его друзья-сюрреалисты
Возвращаясь домой
Широкая известность
"Сумеречный" доисторический пейзаж
Дали погружен в молоко
Невротическая одержимость художника
Секс и паранойя
Дали заканчивал книгу
Новости из Лувра
Возвращение путешественников
Сфинкс на воле
Приговоренный дважды
Мастурбатор
Самка богомола
 
Дали несколько изменяет концепцию Фрейда
Дали не только несколько изменяет концепцию Фрейда, не только по-своему расставляет акценты в древнем мифе: следствием сложных отношений художника со своим отцом становится расщепление архетипа Вильгельма Телля на многие фигуры, среди которых и сам Фрейд. Знаменитый психиатр выступает в роли отца и интеллектуального соперника, который войдет в историю живописи только благодаря своему выжившему сыну — Сальвадору Дали. Но это внутреннее противоречие для самого художника проходит незамеченным, и он относится к Фрейду с тем же благоговением, с каким христиане читают Евангелие. Жюльен Грин в своем дневнике записывает, что во время обеда с Дали и Галой он спросил художника, упростилась ли его жизнь после знакомства с работами Фрейда, которым тот так восхищался. И Дали сказал, что благодаря книгам Фрейда сумел разрешить многие внутренние проблемы. Разговор этот состоялся 21 октября 1933 года — именно в этом году художник работал над "Загадкой Вильгельма Телля". В тот момент Дали еще не осознавал, что, превращая Зевса в Вильгельма Телля, а фрейдовского Эдипа — в сына Вильгельма Телля, он восстает против Фрейда как отца и учителя, переосмысливая важнейший компонент наследия знаменитого психиатра. Жюльен Грин задумывается, способен ли Фрейд помочь человеку избежать бессмысленной борьбы с самим собой и тем самым освободить огромное количество времени, понапрасну теряемого на борьбу с нашим духом и с теологическими проблемами, на которые нет ответа. С точки зрения Грина, отличной от мнения Дали, борьба, несмотря ни на что, всегда благо. Но если к Фрейду Дали относится с благоговением, то родного отца он с детства боится, что, впрочем, не мешает художнику воспринимать его как главного Бога. В той мрачной версии мифа о Вильгельме Телле, которую создает Дали, преклонение перед отцом в немалой степени объясняется священным трепетом, который испытывает перед ним сын. Нотариус же внушал Дали еще больший ужас, поскольку художник считал его Сатурном, готовым в любой момент проглотить сына и заставить его исчезнуть в кромешной тьме смерти, что он уже проделал со своим первенцем.

В своем творчестве Дали замещает отца не одним, а несколькими пластическими образами, каждый из которых — своеобразная интерпретация Вильгельма Телля: точно так же первый Сальвадор Дали Доменеч принимает на картинах художника различные обличья. Иногда гнев Дали обрушивается на людей, казалось бы никакого отношения к нотариусу не имеющих: с садистской жестокостью обошелся он с малышом в Кабрилсе, столкнув того с моста, а когда после смерти дона Сальвадора нотариус Эварист Вальес зачитал завещание покойного, в котором тот лишал своего сына всего, точно так же как он отверг его при жизни, Дали в ярости разорвал документ и швырнул клочки на пол. А как только Вальес наклоняется поднять их, взбешенный художник ударяет того ногой, крича, что наконец-то может выполнить свое давнишнее желание двинуть как следует нотариуса. Вальес хотел замять эту историю, но Коллегия нотариусов подала на Дали в суд, обвинив его в уничтожении официального документа и в оскорблении одного из членов Коллегии. Заметим попутно, что само по себе завещание, продиктованное за четыре месяца до смерти больным и слабеющим нотариусом по настойчивой просьбе Аны Марии, которой переходило все семейное достояние, — не более чем фарс.