Кто так рисует сейчас в Испании?
Образы разложения
Он переносится в далекое детство
Способность преобразовывать
До знакомства с Галой
Дали встречает русскую женщину
Велико влияние Галы Дьяконовой
Я рисовал, вдохновляясь теориями кубистов
Каталог первой выставки
Ана Мария
Между 1936 и 1937 годом
Метаморфоза Нарцисса
Через десять лет
В Кадакесе Дали не удается сосредоточиться
Дали умалчивает об этом
Отец хотел сделать для меня невозможной жизнь в Порт-Льигате
Рай детства
Миф о Вильгельме Телле
Сальвадор Дали никогда ничего не делал наполовину
Старость Вильгельма Телля
Темная львиная тень
Постоянно терзавшая художника мысль
Картина вошла в историю живописи
Дали считался исключенным из группы сюрреалистов
Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном
Дали несколько изменяет концепцию Фрейда
Дали в "Театро Мариа Герреро"
В нем ничего уже не осталось от того Дали
Пикассо вел себя так, словно Дали умер
Пикассо и Дали
Дали был потрясен
За закрытой дверью переходит в мир иной Веласкес
Богомол
Наполеон, изображенный на жестяной банке
Смерть матери была огромным ударом для Сальвадора Дали
Отражение самого Дали
Его друзья-сюрреалисты
Возвращаясь домой
Широкая известность
"Сумеречный" доисторический пейзаж
Дали погружен в молоко
Невротическая одержимость художника
Секс и паранойя
Дали заканчивал книгу
Новости из Лувра
Возвращение путешественников
Сфинкс на воле
Приговоренный дважды
Мастурбатор
Самка богомола
 
Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном
В своих подробных объяснениях Дали ни словом не обмолвился о птичках, которые клюют видимые только им крошки. Если это хлебные крошки, то они, по всей видимости, сыпятся с огромной, похожей на крестьянский каталонский хлеб ягодицы. И до и после "Загадки Вильгельма Телля" такой хлеб не раз появляется в работах Дали. Напомним лишь две из них: картину "Каталонский хлеб, или Натюрморт с мягкими часами и чернильницей" (1932) и скульптуру "Женский бюст в ретроспективе" (1933), представляющую собой сложную композицию: обнаженный фарфоровый женский бюст, муравьи на лице, два кукурузных початка, как косички, свешиваются на грудь, а на голове длинный каталонский хлеб, придавливаемый сверху бронзов<5й чернильницей в виде персонажей картины Милле "Анжелюс".

Когда-то, в период своих самых безумных парижских фантазий, Дали вынашивал идею пятнадцатиметрового хлеба, так никогда и не испеченного. Честолюбивый этот проект оказался невыполнимым, поскольку для его реализации требовались: печь соответствующей длины, газеты, чтобы завернуть хлеб, и веревки, чтобы его обвязать. Предполагалось бросить этот гигантский сверток в Пале-Ройаль, и члены тайной организации, переодевшись водопроводчиками, делали бы вид, что укладывают трубы, а на самом деле следили бы за поведением публики и властей, когда те обнаружат этот хлеб. Зададутся ли французы, "самый рациональный народ на земле", вопросом, не напихана ли взрывчатка внутрь гигантского батона? Или это просто рекламный трюк хлебопекарни, но какой и зачем? Некоторые газеты, без сомнения, написали бы о выходке сумасшедшего; другие возразили бы — речь идет о целой компании сумасшедших, поскольку одному это явно не под силу. Но как тогда расценить поведение вполне нормальных, здравомыслящих людей, благодаря которым стало возможным осуществление подобной затеи? Кто-то попытается придать истории политическую окраску, сразу же исключив компартию: они слишком обюрократились и не способны на бессмысленную выходку. Каков же смысл этой загадки? Может быть, кто-то хочет сказать, что хлеб священен или что необходимо очень много хлеба, дабы накормить всех голодных? Возможно, кто-то и заподозрит Дали, но тут же отбросит подобное предположение — это было бы чересчур!

Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном или с Лениным подсказана, возможно, фразой Лидии Ногер, произнесенной летом 1930 года, когда Дали был в Кадакесе не сыном почтенного нотариуса, а отверженным, изгнанным из отчего дома любовником русской. Толкуя на свой манер статью Эужени д'Орса о Вильгельме Телле, Лидия, ощипывая курицу, говорит: "Вильгельм и Телль — это были два разных человека; один из них родился в Кадакесе, а другой в Росас". Как бы там ни было, Дали своеобразно переосмыслил фрейдовский Эдипов комплекс, предоставив психоаналитикам трактовать собственную версию мифа. Термин, введенный Фрейдом, восходит к легенде об Эдипе, убившем своего отца Лая и женившемся на своей матери Иокасте. Дали же делает акцент на то, что Лай, стремясь обмануть судьбу и избежать осуществления пророчеств дельфийского оракула, который предсказал, что этот ребенок, убив отца, женится на матери, решает избавиться от сына в младенчестве.