Кто так рисует сейчас в Испании?
Образы разложения
Он переносится в далекое детство
Способность преобразовывать
До знакомства с Галой
Дали встречает русскую женщину
Велико влияние Галы Дьяконовой
Я рисовал, вдохновляясь теориями кубистов
Каталог первой выставки
Ана Мария
Между 1936 и 1937 годом
Метаморфоза Нарцисса
Через десять лет
В Кадакесе Дали не удается сосредоточиться
Дали умалчивает об этом
Отец хотел сделать для меня невозможной жизнь в Порт-Льигате
Рай детства
Миф о Вильгельме Телле
Сальвадор Дали никогда ничего не делал наполовину
Старость Вильгельма Телля
Темная львиная тень
Постоянно терзавшая художника мысль
Картина вошла в историю живописи
Дали считался исключенным из группы сюрреалистов
Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном
Дали несколько изменяет концепцию Фрейда
Дали в "Театро Мариа Герреро"
В нем ничего уже не осталось от того Дали
Пикассо вел себя так, словно Дали умер
Пикассо и Дали
Дали был потрясен
За закрытой дверью переходит в мир иной Веласкес
Богомол
Наполеон, изображенный на жестяной банке
Смерть матери была огромным ударом для Сальвадора Дали
Отражение самого Дали
Его друзья-сюрреалисты
Возвращаясь домой
Широкая известность
"Сумеречный" доисторический пейзаж
Дали погружен в молоко
Невротическая одержимость художника
Секс и паранойя
Дали заканчивал книгу
Новости из Лувра
Возвращение путешественников
Сфинкс на воле
Приговоренный дважды
Мастурбатор
Самка богомола
 
Картина вошла в историю живописи
Картина вошла бы в историю живописи без скандальной шумихи, не дай Дали Вильгельму Теллю лицо Ленина. Именно это и вызвало такое возмущение сюрреалистов. Буквально через день после открытия выставки, 25 февраля 1934 года, они учинили над Дали настоящее судилище, против которого резко выступили Тристан Тцара, Рене Кревель и Поль Элюар: они хотя и считали себя ленинистами, но отстаивали свободу выражения художника. Чашу терпения Бретона и его группы окончательно переполнило предполагаемое увлечение Дали Гитлером. В 1973 году Дали скажет Андре Парино: "Сюрреализм отнюдь не мог помешать мне обращаться с Лениным как с образом, порожденным сновидением или бредом. Ленин и Гитлер, оба, необычайно меня возбуждали, но Гитлер, безусловно, сильнее". На это судилище Дали является с термометром во рту и натянув на себя несколько свитеров, которые он будет то снимать, то надевать — в зависимости от того, как ведет себя ртутный столбик. Но ни грипп — настоящий или притворный, — ни очевидная бравада не мешали обвиняемому защищаться с присущим ему сарказмом: "Значит, если сегодня ночью мне приснится, что я предаюсь содомскому греху с Андре Бретоном, то завтра утром я могу нарисовать эту сценку во всех деталях". Документы о судилище, по-видимому, потеряны; во всяком случае, так сказал Бретон, когда через много лет Дали попросил их. Официально он будет исключен из группы сюрреалистов лишь в 1939 году, хотя художник утверждает, что никто его не исключал — он вышел из этой группы сам. Впрочем, подобное исключение к 1939 году потеряет всякий смысл, поскольку к этому времени Дали уже не один раз повторит свое знаменитое: "Сюрреализм, это я", и с полным на то основанием. Тем не менее в 1940 году, когда Бретон приезжает в Нью-Йорк, Дали звонит ему по телефону, и они договариваются о встрече. Художник предлагает Бретону основать грандиозное "мистическое движение", благодаря которому сюрреализм будет освобожден от материалистической диалектики. Но Бретон слушает его вполуха, а потом Дали узнает, что за его спиной тот поносил художника, обвиняя в симпатиях к гитлеризму. Возмущенный и одновременно напуганный — такие слухи в то время были опасны, — Дали решает окончательно порвать всякие отношения с Бретоном. А что касается парижского судилища 1934 года, учиненного группой Бретона над Дали, то скажем напоследок, что болезнь обвиняемого была, скорее всего, притворной. Возможно, идея эта пришла Дали в голову, когда он вспомнил первую поездку — год назад — в Соединенные Штаты. Гала и Дали плыли на борту "Шамплен" вместе с Каресс Кросби, но она путешествовала в каюте "люкс", а Гала и Дали — третьим классом: денег, занятых у Пикассо, на большее не хватило. Каресс Кросби, однако, добилась, чтобы ее друзьям разрешили пользоваться вместе с ней столовой первого класса. Дали появился там, к изумлению элегантно одетых присутствующих, закутанный в несколько свитеров.