Кто так рисует сейчас в Испании?
Образы разложения
Он переносится в далекое детство
Способность преобразовывать
До знакомства с Галой
Дали встречает русскую женщину
Велико влияние Галы Дьяконовой
Я рисовал, вдохновляясь теориями кубистов
Каталог первой выставки
Ана Мария
Между 1936 и 1937 годом
Метаморфоза Нарцисса
Через десять лет
В Кадакесе Дали не удается сосредоточиться
Дали умалчивает об этом
Отец хотел сделать для меня невозможной жизнь в Порт-Льигате
Рай детства
Миф о Вильгельме Телле
Сальвадор Дали никогда ничего не делал наполовину
Старость Вильгельма Телля
Темная львиная тень
Постоянно терзавшая художника мысль
Картина вошла в историю живописи
Дали считался исключенным из группы сюрреалистов
Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном
Дали несколько изменяет концепцию Фрейда
Дали в "Театро Мариа Герреро"
В нем ничего уже не осталось от того Дали
Пикассо вел себя так, словно Дали умер
Пикассо и Дали
Дали был потрясен
За закрытой дверью переходит в мир иной Веласкес
Богомол
Наполеон, изображенный на жестяной банке
Смерть матери была огромным ударом для Сальвадора Дали
Отражение самого Дали
Его друзья-сюрреалисты
Возвращаясь домой
Широкая известность
"Сумеречный" доисторический пейзаж
Дали погружен в молоко
Невротическая одержимость художника
Секс и паранойя
Дали заканчивал книгу
Новости из Лувра
Возвращение путешественников
Сфинкс на воле
Приговоренный дважды
Мастурбатор
Самка богомола
 
Между 1936 и 1937 годом
Между 1936 и 1937 годом Дали пишет одну из самых известных своих картин, "Метаморфоза Нарцисса". Одновременно он публикует по-французски "Метаморфоза Нарцисса. Параноидная поэма". Как говорится во введении, поэма и картина — "первые произведения, созданные исключительно посредством параноидно-критического метода". Эту картину Дали показывает Зигмунду Фрейду, когда Стефан Цвейг знакомит их летом 1938 года в Лондоне, после безуспешных попыток Дали встретиться с отцом психоанализа в Вене. В письме к Фрейду, предваряющем эту встречу, Цвейг называет Дали "единственным гениальным художником нашего времени, который переживет это время". Он считает, что после старых мастеров никому не удавалось достичь в своих работах такого колорита, какого добился Дали в "Метаморфозе Нарцисса". Он тут же добавляет, что эта работа могла быть написана под влиянием Фрейда и что перед совершенством этого полотна "меркнут все современные картины". Она, заключает Цвейг в конце письма, возможно, удивит Фрейда, но не помешает ему оценить значимость художника.

Восторги Фрейда по поводу Дали и "Метаморфозы Нарцисса" гораздо более умеренные. В своем письме Стефану Цвейгу от 20 июля 1938 года, благодаря его за визит, Фрейд ограничивается лишь общими фразами. До сих пор он полагал, что сюрреалисты, избравшие его своим духовным отцом, просто горстка безумцев. Дали, "этот молодой испанец с умными и фанатичными глазами", произвел на него совершенно другое впечатление "своим, без сомнения, совершенным техническим мастерством". Было бы интересно проанализировать такую работу, как картина Дали. Как критик, он заранее может сказать, что искусство в силу своей природы заключено в определенные границы, внутри которых сохраняется количественное соотношение между бессознательным материалом и предсознательной работой. После этой тарабарщины Фрейд заключает, что "у Дали есть серьезные психологические проблемы". Дали утверждал, что Фрейд не много знал о нем, но что еще до их встречи психиатр восхищался его живописью. Если же судить по письму Фрейда к Цвейгу, представляется очевидным, что он не видел ни одной картины Дали, пока они не встретились и тот не показал ему "Метаморфозу Нарцисса". Сам Дали утверждает, что в тот день в Лондоне после настоятельных просьб к ученому прочитать его статью "Новые соображения общего характера о механизме феномена паранойи с точки зрения сюрреализма", просьб, разбивавшихся о ледяное безразличие Фрейда, психиатр воскликнул, обращаясь к Цвейгу: "Я никогда не видел такого типичного испанца! Какой фанатик!" Еще до знакомства с Фрейдом Дали был поражен сходством черепа ученого с головой улитки. Как и следовало ожидать, около двери дома Фрейда Дали увидел на сиденье прислоненного к стене велосипеда улитку. Во время встречи и сразу после нее Дали делает несколько карандашных набросков Фрейда, чуть видоизменяя каждый раз похожие на улитку очертания черепа отца психоанализа. Один из этих рисунков с надписью: "От Вашего восхищенного друга Сальвадора Дали" — художник просит передать Фрейду, но Цвейг не отваживается это сделать, потому что на рисунке череп психиатра почти просвечивает сквозь кожу. Вскоре после этого Стефан Цвейг со своей второй женой уезжают в Бразилию, они уговаривают Дали отправиться вместе с ними, но художник отказывается — даже когда писатель рассказывает ему, что в Бразилии водятся самые большие в мире бабочки. В том же году Фрейд умирает от рака, а чета Цвейгов кончает с собой вскоре после начала второй мировой войны. Фрейд всегда олицетворял для Дали фигуру отца, и летом 1980 года, переживая период тяжелых депрессий, Дали кричал: "Я улитка! Я улитка!" Будь Фрейду известна семейная история Дали или, по крайней мере, разбирайся он хоть чуть-чуть в живописи сюрреалистов, великий психиатр заметил бы, что если в "Метаморфозе Нарцисса" есть нечто драматически неожиданное, то своеобразие ее проистекает не из "серьезных психологических проблем" автора, а из того, каким именно образом решает их подлинный мастер.