Кто так рисует сейчас в Испании?
Образы разложения
Он переносится в далекое детство
Способность преобразовывать
До знакомства с Галой
Дали встречает русскую женщину
Велико влияние Галы Дьяконовой
Я рисовал, вдохновляясь теориями кубистов
Каталог первой выставки
Ана Мария
Между 1936 и 1937 годом
Метаморфоза Нарцисса
Через десять лет
В Кадакесе Дали не удается сосредоточиться
Дали умалчивает об этом
Отец хотел сделать для меня невозможной жизнь в Порт-Льигате
Рай детства
Миф о Вильгельме Телле
Сальвадор Дали никогда ничего не делал наполовину
Старость Вильгельма Телля
Темная львиная тень
Постоянно терзавшая художника мысль
Картина вошла в историю живописи
Дали считался исключенным из группы сюрреалистов
Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном
Дали несколько изменяет концепцию Фрейда
Дали в "Театро Мариа Герреро"
В нем ничего уже не осталось от того Дали
Пикассо вел себя так, словно Дали умер
Пикассо и Дали
Дали был потрясен
За закрытой дверью переходит в мир иной Веласкес
Богомол
Наполеон, изображенный на жестяной банке
Смерть матери была огромным ударом для Сальвадора Дали
Отражение самого Дали
Его друзья-сюрреалисты
Возвращаясь домой
Широкая известность
"Сумеречный" доисторический пейзаж
Дали погружен в молоко
Невротическая одержимость художника
Секс и паранойя
Дали заканчивал книгу
Новости из Лувра
Возвращение путешественников
Сфинкс на воле
Приговоренный дважды
Мастурбатор
Самка богомола
 
Ана Мария
В 1925 году, незадолго до исключения из Художественной школы при Академии Сан-Фернандо, Дали заканчивает одну из наиболее известных работ раннего периода, "Девушка, сидящая к нам спиной", на которой изображена Ана Мария. Хаотичный мир художника в предшествующие годы, беспорядочные и неудачные поиски сменились спокойной уверенностью; теперь художник идет по стопам одного из самых постоянных своих кумиров — Вермеера Дельфтского. Влияние его отчетливо видно в том, с какой тщательностью написаны волосы, спускающиеся тремя крупными локонами на спину девушки. Стремясь к наибольшей выразительности, к техническому совершенству, Дали почти вплотную подходит к тому идеалу, который годы спустя он иронически назовет живописью, похожей на цветную фотографию. Однако есть что-то загадочно-двусмысленное в этой картине, кажущейся точным слепком с натуры. Ровный свет Кадакеса, отсутствие в картине воздуха, как на портрете Луиса Бунюэля, создают призрачное ощущение и заставляют нас задуматься: а живой ли человек изображен на картине, а может, это видение или мастерски материализованное воспоминание.

И хотя картина эта, вне всякого сомнения, написана уже подлинным Дали, что-то в ней остается и от подмастерья чародея. Уходящий вдаль пейзаж с холмами и маленьким фиговым деревцем, дом с розовыми ставнями — все это кажется пошловатой рыночной картинкой. Когда люди с художественным вкусом и талантом высоко оценивают эту работу, они обычно делают вид, что не замечают безвкусицы, дабы она не накладывала отпечаток на общее восприятие картины. Выставленная в галерее Далмау, работа эта была высоко оценена критикой. Осенью 1926 года в той же галерее ее увидел Пикассо — там были представлены работы испанцев Дали, Момпоу, Уге, Суниера, Умберта, а также французских художников Делони, Дюфи и Мари Лорансан — и очень высоко оценил, хотя, по предположению Рейнолдса Морза, восторг Пикассо в немалой степени объяснялся тем, что прическа Аны Марии напомнила ему собственный рисунок 1923 года.

Поскольку, по признанию самой Аны Марии, она могла позировать сколько угодно, Дали снова пишет ее в том же 1925 году — "Девушка, стоящая у окна". Фигура сестры освещена отблесками морской глади и окутана голубовато-серыми тонами, отдаленно напоминающими цветовую гамму Пикассо начала века. Дали снова пишет локоны, форма которых теперь больше похожа на ракушки, словно предваряя сдвоенные параноидно-критические образы недалекого будущего; эти собранные на затылке волосы являются смысловым центром картины, ради которого она и написана. На следующий год Дали снова напишет три локона — на очень маленькой картине "Девушка со спины"; возможно, эта миниатюра — лучшее, что сделал к тому времени художник: в ней чувствуется рука подлинного мастера. Женская голова — с некоторыми вариациями, иногда без локонов — будет и позже появляться в работах Дали: на рисунке 1936 года "Гала, превращающаяся в архитектурный проект" и в двух картинах того же года: "Знак тревоги" и "Геодезический портрет Галы". Говоря об этой последней работе, тщательнейшим образом выписанные сюрреалистические детали которой на сорок лет предвосхищают гиперреализм, Дали заметил, что узор вышивки на курточке Галы обозначает запись импульсов его мозга. С другой стороны, символизирующая счастье подкова, похожая на луну в фазе роста, красующаяся на головном уборе Галы, — это отчетливый символ Елены Троянской. Находки художника 1925 года стали неиссякаемым источником его будущих удач: еще по крайней мере на двух рисунках Дали повторяет позу Аны Марии — на рисунке 1963 года "Гала, облокотившаяся о подоконник" и сангине 1945 года "Обнаженная со спины". Обе эти работы относятся к неоклассическому периоду в творчестве художника и дополняют цикл его работ, в которых он возвращается к традиции Энгра, цикл, начатый карандашным портретом отца и сестры.