Кто так рисует сейчас в Испании?
Образы разложения
Он переносится в далекое детство
Способность преобразовывать
До знакомства с Галой
Дали встречает русскую женщину
Велико влияние Галы Дьяконовой
Я рисовал, вдохновляясь теориями кубистов
Каталог первой выставки
Ана Мария
Между 1936 и 1937 годом
Метаморфоза Нарцисса
Через десять лет
В Кадакесе Дали не удается сосредоточиться
Дали умалчивает об этом
Отец хотел сделать для меня невозможной жизнь в Порт-Льигате
Рай детства
Миф о Вильгельме Телле
Сальвадор Дали никогда ничего не делал наполовину
Старость Вильгельма Телля
Темная львиная тень
Постоянно терзавшая художника мысль
Картина вошла в историю живописи
Дали считался исключенным из группы сюрреалистов
Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном
Дали несколько изменяет концепцию Фрейда
Дали в "Театро Мариа Герреро"
В нем ничего уже не осталось от того Дали
Пикассо вел себя так, словно Дали умер
Пикассо и Дали
Дали был потрясен
За закрытой дверью переходит в мир иной Веласкес
Богомол
Наполеон, изображенный на жестяной банке
Смерть матери была огромным ударом для Сальвадора Дали
Отражение самого Дали
Его друзья-сюрреалисты
Возвращаясь домой
Широкая известность
"Сумеречный" доисторический пейзаж
Дали погружен в молоко
Невротическая одержимость художника
Секс и паранойя
Дали заканчивал книгу
Новости из Лувра
Возвращение путешественников
Сфинкс на воле
Приговоренный дважды
Мастурбатор
Самка богомола
 
Каталог первой выставки
Поначалу монарх отнесся к просьбе весьма благожелательно, однако, узнав, каковы причины ареста, тут же переменился: "Мне очень жаль, доктор, но, если речь идет о выступлениях каталонских националистов, я не пошевелю и пальцем. Просите что угодно, только не это".

Каталог своей первой выставки в барселонской галерее Далмау в 1925 году Дали предварил словами Эли Фора, смысл которых сводился к тому, что сначала необходимо пройти через революционный опыт и только потом можно принимать традиционные ценности —    это единственный способ создать свой собственный мир. За цитатой из Фора следовали три цитаты из Энгра: "Главное в искусстве — это рисунок", "Кто занят только собственными исканиями, тот очень скоро опустится до самого жалкого из подражаний — подражания самому себе", "Прекрасные формы — это плоские формы с изогнутыми линиями. Прекрасные формы — это ощущение полноты, когда детали не заслоняют целого". Совершенно неожиданными —    хотя в них ощущается влияние и Энгра и Пикассо — оказались два датированных 1925 годом портрета отца и сестры, выполненные карандашом. В первом, он называется "Портрет отца и сестры художника", мастерски нарисованы складки одежды, но руки и наполовину затененные лица еще недостаточно выразительны и несколько обезличены. На втором "Портрете" одежда прорисована еще тщательнее и гораздо лучше сделаны руки. "Судить о мастерстве художника следует по тому, как написаны руки", — говорил еще двадцать лет назад отец Пикассо, но Дали этого не знал. Тому, как нарисованы на этом портрете лица дона Сальвадора и его дочери, грустные и высокомерные на более раннем рисунке, мог бы позавидовать сам Дюрер.

1925 год был поистине благословенным годом для подлинного Дали, контуры которого начали проступать под личиной небрежного и лихорадочно ищущего себя человека, которого мы назвали "подмастерье чародея". В Дали всегда будет оставаться что-то от этого подмастерья; именно он получает неудовлетворительные оценки в Художественной школе. Возможно, оценки были вполне заслуженными, но следует признать, что ничему существенному в Академии Сан-Фернандо не учили. Поэтому Дали, подлинный Дали, тот, что годом раньше нарисовал прекрасный портрет отца и сестры, был не столь уж не прав, заявив в 1926 году экзаменационной комиссии Художественной школы при Академии Сан-Фернандо, комиссии, состоящей из тогдашних знаменитостей, имена которых до наших дней не сохранились и которым он должен был сдавать теорию изящных искусств: "Ни один из преподавателей школы Сан-Фернандо не обладает достаточной компетенцией, чтобы судить меня. Я ухожу". Это было второе исключение Дали из Художественной школы при Академии Сан-Фернандо. Первый раз его исключили два года назад; причиной стало преклонение перед художником Даниэлем Васкесом Диасом, преподававшим тогда в Академии. Когда дирекция Академии предпочла оставить кафедру живописи на пленэре без руководства, лишь бы не назначать на это место Васкеса Диаса, в Академии начались беспорядки, принявшие такой размах, что полиция была вынуждена удалить всех из здания. После этого случая Дали на год исключили из Художественной школы — совершенно несправедливо, по его утверждению, поскольку участвовать в волнениях он никак не мог: в это время юный художник находился у самого Васкеса Диаса. Дали уходил с несостоявшегося экзамена, зная, что после этого поступка его снова исключат — теперь уже окончательно. Так началось становление подлинного художника, который станет искать себя вне стен академической Художественной школы, на родной земле Фигераса и Кадакеса. Именно там он из подмастерья чародея превратится в подлинного Дали — это будет одно из самых радикальных превращений в истории живописи. Моделями для него станут члены семьи — отец и сестра. Другими словами, молодой художник возвращается к истокам, к своим корням — только тогда станет возможным его превращение в подлинного Дали.