Кто так рисует сейчас в Испании?
Образы разложения
Он переносится в далекое детство
Способность преобразовывать
До знакомства с Галой
Дали встречает русскую женщину
Велико влияние Галы Дьяконовой
Я рисовал, вдохновляясь теориями кубистов
Каталог первой выставки
Ана Мария
Между 1936 и 1937 годом
Метаморфоза Нарцисса
Через десять лет
В Кадакесе Дали не удается сосредоточиться
Дали умалчивает об этом
Отец хотел сделать для меня невозможной жизнь в Порт-Льигате
Рай детства
Миф о Вильгельме Телле
Сальвадор Дали никогда ничего не делал наполовину
Старость Вильгельма Телля
Темная львиная тень
Постоянно терзавшая художника мысль
Картина вошла в историю живописи
Дали считался исключенным из группы сюрреалистов
Идея симбиоза Вильгельма Телля с Наполеоном
Дали несколько изменяет концепцию Фрейда
Дали в "Театро Мариа Герреро"
В нем ничего уже не осталось от того Дали
Пикассо вел себя так, словно Дали умер
Пикассо и Дали
Дали был потрясен
За закрытой дверью переходит в мир иной Веласкес
Богомол
Наполеон, изображенный на жестяной банке
Смерть матери была огромным ударом для Сальвадора Дали
Отражение самого Дали
Его друзья-сюрреалисты
Возвращаясь домой
Широкая известность
"Сумеречный" доисторический пейзаж
Дали погружен в молоко
Невротическая одержимость художника
Секс и паранойя
Дали заканчивал книгу
Новости из Лувра
Возвращение путешественников
Сфинкс на воле
Приговоренный дважды
Мастурбатор
Самка богомола
 
Способность преобразовывать

Эта способность преобразовывать осознанные впечатления в бессознательные образы, в значительной степени обусловленная первым прочтением в 1922 году "Толкования сновидений" Фрейда — книга произвела на Дали огромное впечатление, — ускорила процесс превращения Дали из "незрелого художника" в великого Дали-сюрреалиста. Андре Бретон не так уж не прав, категорично утверждая, что в живописи Дали до 1929 года, когда он присоединился к группе сюрреалистов, не только не было, но и не обещалось ничего оригинального. Бретон считал, что, присоединившись к сюрреалистам, Дали стал заниматься плагиатом, перетасовывая различные теории. Самым значительным результатом подобных заимствований — немалую роль тут сыграли Пьеро ди Козимо и Леонардо да Винчи — стала смесь разнородных элементов, получившая название параноидно-критической деятельности: предлагалось пристально смотреть на пятна на старой стене, пока глаз сам не воссоздаст из них второй мир, который и должен быть отражен в живописи.

Пьер Румгэр считал, что, думая о своем месте в мире, Дали сначала воспринимал себя как отражение трех Сальвадоров, которых он видел в родительской спальне: распятый Спаситель работы Веласкеса, фотография на комоде и сам нотариус. Спрашивая, как он связан с этими тремя Сальвадорами, Дали приходил к выводу, что является замещением, отражением призрака. "Не определенная осязаемая реальность, а лишь реплика, двойник, отсутствие, прорыв в ирреальность; нечто воображаемое, расплывчатое, мягкое, смутное, двусмысленное, зыбкий контур, окруженный предметами и пейзажем реального мира", — писал доктор Румгэр. Из этого динамичного воображаемого центра, который существует для художника вне неба и вне земли, появится четвертый Сальвадор-Спаситель: удивительный психологический атлет, обладающий мощными и разнообразными защитными механизмами. В этот момент в жизни Дали снова возникает миф о Касторе и Поллуксе: он встречает прекрасно дополняющую его и способную спасти художника Галу.

 

Доктор Румгэр считает: встреча с Галой, в то время женой Поля Элюара, была необходима, чтобы помочь Дали преодолеть личностный кризис, избавить его от чувства раздвоенности, а может быть, и от безумия. Подобно Алисе в Стране чудес, Дали проходит за зеркало — этим зеркалом для него была навязчивая мысль, что на самом деле он не существует, — и излечивается от своего психоза. Сам художник скажет в 1977 году: "Без Галы Дали был бы таким же гением, но жил бы в свинарнике, завшививший и покрытый коростой грязи. Он стал бы наполовину сумасшедшим, наполовину юродивым —    жалкое зрелище. Она заставила меня выйти в мир навстречу моему триумфу". Доктор Румгэр полагает, что после чуда, которое Гала сотворила с художником, можно говорить о трех Дали: Дали до встречи с Галой в 1929 году в Кадакесе; Дали и Гала — каким стал художник летом этого года; и, наконец, Гала-Дали после 1941 года. Каждой из этих ипостасей соответствуют изменения в живописи и образе мыслей маэстро. Их последовательное изложение дает сжатое представление о его личности и творчестве в целом, как утверждал сам Дали, превознося доктора Румгэра.