Мифический и магический мир Сальвадора Дали
Лорка для Дали — обретенное воплощение брата
Первая смерть Сальвадора Дали
Маэстро любил порассуждать о таинственной загадке
Франция — самая рационалистическая из всех стран мира
Сальвадор Дали появлялся на свет дважды
Все живое старается воспроизвести себя во времени
Сверх-Я
Даже боги нуждаются в верующих
Борьба с другим Сальвадором Дали
Гала в костюме "изысканного трупа"
Противоречия
Желание стать Наполеоном
Почти уверенный в том, что сошел с ума
Неудержимое желание сразу состариться
Гениальность Сальвадора Дали
Вторая смерть Сальвадора Дали
Подлинные даты рождения и смерти
Кеведо говорит об искусстве Веласкеса
Битва при Тетуане
Рассказ о трагическом фарсе Лорки
Драма Дали
Веласкес для Дали
Дали взял верх в сердце отца
В такие мгновения я бы не поменялся местами и с Богом
Первые зрители выходок Дали
Дали и Гала возвращаются
Дали по-прежнему ведет себя вызывающе
Внутриутробный рай
Стихотворение Альберти
Изгнание из первоначального рая в бренный мир
Рождение Божественного Дали
Ненаглядный, чего ты хочешь?
Сальвадор Дали и Сальвадор Дали
Один из этих стереотипов
Я в возрасте десяти лет, когда я был ребенком-кузнечиком
Из-за отца многие мои порывы оказались обречены
Случай с рыбкой
Призрак зова плоти
Ребенок-кузнечик
И всюду костыли, костыли, костыли...
Интервью "Плейбою"
Одержимость Дали костылями
Глубокоуважаемый Дали
Вечерний паук... Надежда!
Обличье ужасных существ
Связь между двумя Дали
Самый одинокий человек на свете
Борьба с самим собой
Дали звали "польский художник"
 
Дали звали "польский художник"
Пепин Бельо, про которого говорят, что это он открыл Дали в период пребывания в Ресиденсиа де эстудьянтес, едва познакомившись с восемнадцатилетним юношей, был потрясен его талантом: Дали уже тогда прекрасно рисовал. По свидетельству Бельо, где-то около 1924 года Лорка сказал Дали, что тот — великий художник. Через несколько дней, по словам все того же Бельо, они были в мадридском Атенео на литературном вечере, который проводили Валье-Инклан и Мануэль Асанья. В какой-то момент, когда в зале стояла полная тишина, Дали громко прошептал: "Я тоже очень интересный художник" — и тут же смущенно замолчал.

В "Затерянной роще" Рафаэль Альберти восторженно говорит о Дали, с которым познакомился, когда они учились в Ресиденсиа де эстудьянтес, несмотря на то что к моменту выхода в свет первого тома этих далеко не полных воспоминаний Дали и Альберти были очень далеки друг от друга из-за политических взглядов. Будущего художника, "худощавого юношу с красивым загорелым лицом и сильным каталонским акцентом", Альберти представил Федерико Гарсиа Лорка: "Это Сальвадор Дали, который говорит, что приехал в Мадрид учиться на художника". Альберти несколько удивился, что можно сдать экзамены и стать художником, но был рад познакомиться с Дали, о таланте которого слышал от Даниэля Васкеса Диаса, преподавателя Академии художеств Сан-Фернандо. "Все, кроме меня, уже успели с ним познакомиться", — сетует Альберти, вспоминая их первую встречу. Поэт сразу понял, сколь несомненно призвание Дали. "Он мог рисовать как угодно — с натуры и что-то свое, — вспоминал Альберти. — У него были классические чистые линии, и он ни в чем не уступал раннему Пикассо. Иногда нарисованные им линии переплетались, запутывались в клубок, и сквозь слегка размазанные кляксы туши уже проглядывал великий Дали-сюрреалист, Дали его первых парижских лет".

Луис Бунюэль рассказывает, что в Ресиденсиа де эстудьянтес Дали звали "польский художник", хотя никто не знал, откуда взялось это прозвище. Дали со своими длинными волосами, широкополой шляпой, завязанным бантом галстуком и в гамашах выглядел экзотично. Подобное одеяние, каталонский, даже ампурданский — резкий, как горный ветер, — выговор, привлекали к нему внимание на улице. Иногда юношу оскорбляли — ведь Мадрид в ту пору был городом более провинциальным, чем в конце XVIII века, во времена Карлоса IV. Честь "открытия" Дали Бунюэль приписывает исключительно себе, даже не упоминая Пепина Бельо, более того: все, рассказанное тем, Бунюэль выдает за собственное. Кинорежиссер говорит, что как-то, проходя мимо комнаты Дали, он через полуоткрытую дверь увидел, как юноша кладет последние мазки на портрет, который произвел на Бунюэля такое впечатление, что тот бросился к Лорке и его друзьям с известием: "Польский художник заканчивает прекрасный портрет!" Все тут же отправились в комнату Дали — посмотреть его работу. В тот же день художник был принят в богемно-интеллектуальный кружок, сформировавшийся вокруг Лорки. "По правде говоря, он и Федерико стали моими лучшими друзьями. Мы повсюду ходили втроем. Лорка был просто очарован Дали, что оставляло того совершенно равнодушным". По крайней мере здесь Бунюэль говорит правду.