Мифический и магический мир Сальвадора Дали
Лорка для Дали — обретенное воплощение брата
Первая смерть Сальвадора Дали
Маэстро любил порассуждать о таинственной загадке
Франция — самая рационалистическая из всех стран мира
Сальвадор Дали появлялся на свет дважды
Все живое старается воспроизвести себя во времени
Сверх-Я
Даже боги нуждаются в верующих
Борьба с другим Сальвадором Дали
Гала в костюме "изысканного трупа"
Противоречия
Желание стать Наполеоном
Почти уверенный в том, что сошел с ума
Неудержимое желание сразу состариться
Гениальность Сальвадора Дали
Вторая смерть Сальвадора Дали
Подлинные даты рождения и смерти
Кеведо говорит об искусстве Веласкеса
Битва при Тетуане
Рассказ о трагическом фарсе Лорки
Драма Дали
Веласкес для Дали
Дали взял верх в сердце отца
В такие мгновения я бы не поменялся местами и с Богом
Первые зрители выходок Дали
Дали и Гала возвращаются
Дали по-прежнему ведет себя вызывающе
Внутриутробный рай
Стихотворение Альберти
Изгнание из первоначального рая в бренный мир
Рождение Божественного Дали
Ненаглядный, чего ты хочешь?
Сальвадор Дали и Сальвадор Дали
Один из этих стереотипов
Я в возрасте десяти лет, когда я был ребенком-кузнечиком
Из-за отца многие мои порывы оказались обречены
Случай с рыбкой
Призрак зова плоти
Ребенок-кузнечик
И всюду костыли, костыли, костыли...
Интервью "Плейбою"
Одержимость Дали костылями
Глубокоуважаемый Дали
Вечерний паук... Надежда!
Обличье ужасных существ
Связь между двумя Дали
Самый одинокий человек на свете
Борьба с самим собой
Дали звали "польский художник"
 
Изгнание из первоначального рая в бренный мир
Изгнание из первоначального рая в бренный мир сопровождается ужасными потрясениями: удушьем, физическим неудобством, мгновенной слепотой, вызванной ярким светом, а также острым восприятием всех шероховатостей и неровностей реального мира после обволакивающей мягкости материнского лона, — ощущения эти запечатлеваются в сознании как состояние тревоги, дискомфорта и изумления. Воспоминания об утерянном рае пробуждаются в сознании человека только на грани сна; поэтому, готовясь заснуть, Дали старается принять позу зародыша: простыня плотно облегает спину, как плацента плод, мизинцы на ногах чуть отогнуты в стороны, верхняя губа соприкасается с подушкой; художник представляет, что тело его парит в воздухе, пока совсем не исчезнет. Состояние Дали в момент засыпания похоже на его воспоминания о внутриутробной жизни, которую он определяет как "покачивание вокруг двух кругов, возможно, моих глаз".

Дали говорит, что часто рисовал чудище сна таким, каким запечатлел его в 1937 году на одном из наиболее известных своих полотен: огромная, страшная, тяжелая голова, которую, пока она отдыхает, поддерживают над землей многочисленные костыли. Иногда, во время дремы, когда человек спит особенно чутко, эти хрупкие подпорки рушатся, и тогда человек просыпается как от толчка, вздрагивая от ужаса, — ощущение, как считает Дали, знакомое большинству людей. Это долгое падение в пустоту — не что иное, как бессознательное воспоминание о том жестоком моменте, когда человек был вытолкнут в мир из внутриутробного рая. А сны, в которых человек летает или каким-либо иным образом бросает вызов законам земного притяжения, их мифологическим и психоаналитическим символам, таким, как Пегас, лестница Иакова, ангелы, Психея или птица, — все они отражают стремление вновь обрести небо или утраченный рай, другими словами, вернуться в чрево, из которого человек пришел на свет Божий.

Хотя строение черепа первенца нотариуса уже в раннем детстве выдавало в нем гения, рок не отпустил ему времени определить свое призвание. Можно предположить, что, не умри младенец в двухлетнем возрасте, он стал бы художником, выбрав судьбу другого Сальвадора Дали, который в тот момент еще даже не был зачат. Но Богам было угодно распорядиться иначе, и слава второго ребенка нотариуса все росла и росла, а время все больше и больше отделяло художника от его "первоначального наброска", хотя и не могло избавить от груза памяти об умершем брате. Отто Ранк в книге "Травма рождения", которую Дали так любил и о которой так высоко отзывался, утверждает, что творческий импульс в искусстве и литературе не что иное, как опыт повторного рождения.