Мифический и магический мир Сальвадора Дали
Лорка для Дали — обретенное воплощение брата
Первая смерть Сальвадора Дали
Маэстро любил порассуждать о таинственной загадке
Франция — самая рационалистическая из всех стран мира
Сальвадор Дали появлялся на свет дважды
Все живое старается воспроизвести себя во времени
Сверх-Я
Даже боги нуждаются в верующих
Борьба с другим Сальвадором Дали
Гала в костюме "изысканного трупа"
Противоречия
Желание стать Наполеоном
Почти уверенный в том, что сошел с ума
Неудержимое желание сразу состариться
Гениальность Сальвадора Дали
Вторая смерть Сальвадора Дали
Подлинные даты рождения и смерти
Кеведо говорит об искусстве Веласкеса
Битва при Тетуане
Рассказ о трагическом фарсе Лорки
Драма Дали
Веласкес для Дали
Дали взял верх в сердце отца
В такие мгновения я бы не поменялся местами и с Богом
Первые зрители выходок Дали
Дали и Гала возвращаются
Дали по-прежнему ведет себя вызывающе
Внутриутробный рай
Стихотворение Альберти
Изгнание из первоначального рая в бренный мир
Рождение Божественного Дали
Ненаглядный, чего ты хочешь?
Сальвадор Дали и Сальвадор Дали
Один из этих стереотипов
Я в возрасте десяти лет, когда я был ребенком-кузнечиком
Из-за отца многие мои порывы оказались обречены
Случай с рыбкой
Призрак зова плоти
Ребенок-кузнечик
И всюду костыли, костыли, костыли...
Интервью "Плейбою"
Одержимость Дали костылями
Глубокоуважаемый Дали
Вечерний паук... Надежда!
Обличье ужасных существ
Связь между двумя Дали
Самый одинокий человек на свете
Борьба с самим собой
Дали звали "польский художник"
 
Желание стать Наполеоном
Во время так называемого переходного периода Дали старается изменить представление о своих политических пристрастиях. Он собирается принять участие в организованных каталонскими художниками мероприятиях в память казненного сразу после войны художника Карлеса Раолы, но молодежь бойкотирует эти попытки, а вскоре Дали начинает получать анонимные угрозы — его предупреждают о возможном покушении. По иронии судьбы он вынужден подобным, образом расплачиваться за свой сарказм в связи с похищением и смертью ребенка Линдберга. Напуганный, Дали летом 1976 года вынужден прибегнуть к услугам барселонского сыскного агентства А.А.Р.О.Н., чтобы защитить себя.

Но если ему не удается превратиться в созданный его воображением идеал, в котором бы слились воедино знаменитый художник, считающий собственную живопись самым незначительным проявлением своей личности, и его первоначальный набросок — покойный Сальвадор Дали, — он, по крайней мере, старается рядиться в одежды мифа о себе самом. Среди разнообразных, постоянно сменяемых причудливых масок художник старается найти единственную — маску, изображающую настоящего Сальвадора Дали Доменеч.

Так, желание стать Наполеоном не проходит в пять лет, потому что сестра — а она на четыре года моложе — отлично это помнит. Во время загородной прогулки, неподалеку от скита святого Себастьяна, он устал и отказывался идти дальше. Но как только тетушка, самая находчивая в семье, соорудила ему из бумаги треуголку и назвала "императором всех французов", ребенок тут же, напыжившись от самодовольства, согласился продолжить путь. А когда кто-то стал подражать звуку барабана, он пустился вскачь на воображаемой лошади и первым оказался у цели. С другой стороны, как все актеры, Дали нуждается в зрителях, даже если, меняя маски, играет самого себя. Когда ребенком его оставляли одного, он сильно пугался и готов был симулировать любую болезнь; однажды Дали заявил, что у него "болят зубы на ногах".

Но он прекрасно чувствует себя в одиночестве, если оно — результат его собственного выбора, отражающего потребность в интроверсии, его "империалистическое чувство полного самоуглубления", как со временем он станет называть эту потребность. В Фигерасе рядом с ними жила аргентинская семья, где были две очень красивые девочки — Урсула и Тонья Матас, "очаровательные создания, напоминавшие ангелов благодаря своим волосам и аргентинскому акценту". Они были гораздо старше Дали и обожали его, каждый вечер приглашая отведать мате. Ребенок молча наслаждался, пока бутыль переходила из рук в руки, и потягивал питье, которое на вкус слаще меда: тогда он еще считал, что мед слаще крови. Фразу "Мед слаще крови" Дали приписывает Лидии Ногер, женщине из Кадакеса, больной паранойей, которая предположительно послужила прототипом романа Эужени д'Орса "Красотка". Д'Орс еще в свои студенческие годы останавливался в пансионе Лидии. Она оказывала ему такое внимание, что один из ее сыновей начал ревновать, и Лидия, засмеявшись, сказала: "Ах, сынок, мед слаще крови!"