Мифический и магический мир Сальвадора Дали
Лорка для Дали — обретенное воплощение брата
Первая смерть Сальвадора Дали
Маэстро любил порассуждать о таинственной загадке
Франция — самая рационалистическая из всех стран мира
Сальвадор Дали появлялся на свет дважды
Все живое старается воспроизвести себя во времени
Сверх-Я
Даже боги нуждаются в верующих
Борьба с другим Сальвадором Дали
Гала в костюме "изысканного трупа"
Противоречия
Желание стать Наполеоном
Почти уверенный в том, что сошел с ума
Неудержимое желание сразу состариться
Гениальность Сальвадора Дали
Вторая смерть Сальвадора Дали
Подлинные даты рождения и смерти
Кеведо говорит об искусстве Веласкеса
Битва при Тетуане
Рассказ о трагическом фарсе Лорки
Драма Дали
Веласкес для Дали
Дали взял верх в сердце отца
В такие мгновения я бы не поменялся местами и с Богом
Первые зрители выходок Дали
Дали и Гала возвращаются
Дали по-прежнему ведет себя вызывающе
Внутриутробный рай
Стихотворение Альберти
Изгнание из первоначального рая в бренный мир
Рождение Божественного Дали
Ненаглядный, чего ты хочешь?
Сальвадор Дали и Сальвадор Дали
Один из этих стереотипов
Я в возрасте десяти лет, когда я был ребенком-кузнечиком
Из-за отца многие мои порывы оказались обречены
Случай с рыбкой
Призрак зова плоти
Ребенок-кузнечик
И всюду костыли, костыли, костыли...
Интервью "Плейбою"
Одержимость Дали костылями
Глубокоуважаемый Дали
Вечерний паук... Надежда!
Обличье ужасных существ
Связь между двумя Дали
Самый одинокий человек на свете
Борьба с самим собой
Дали звали "польский художник"
 
Противоречия
Слова Дали и выдумка Бунюэля, костюм Галы, без сомнения, вызывал в памяти похищение ребенка и его смерть. Когда задним числом Дали оправдывается и отрицает, что в его карнавальной выходке дурного вкуса содержался какой-либо намек на нашумевшее преступление, художник словно хочет сказать, что имел в виду не ребенка Линдберга, а другое создание, которое он всегда символически убивает, — своего двойника. В самом деле, в маскарадном костюме Галы смешаны образы двух покойных малышей — к тому же оба они были первенцами, — и мы не знаем, где кончается Сальвадор Дали Доменеч и где начинается Чарлз Август Линдберг. Как бы там ни было, скандал ширится: к ярости художника, нью-йоркский корреспондент "Ле пти паризьен" утверждает, что маскарадное одеяние Галы — насмешка над чувствами нации.

Дали будет всю жизнь постоянно менять маски и повторять символическое братоубийство — бессмысленное, потому что как только он решает, что отделался от своего другого "я", так призрак брата восстает с неотвратимостью ваньки-встаньки. Это признает сам художник спустя почти тридцать лет после бала-маскарада в "Кок-Руж": 12 декабря 1961 года на лекцию в парижскую Эколь Политекник он является в переливающемся шлеме, на котором горят два огня, символизирующие, согласно пояснению художника, Диоскуров. Затем Дали мрачно начинает: "Все мои эксцентричные выходки, все нелепые представления объясняются трагическим желанием, которым я был одержим всю жизнь: я всегда хотел доказать самому себе, что существую, что я — это я, а не покойный брат. Как в мифе о Касторе и Поллуксе, убивая брата, я обретал бессмертие".

Противоречия этого признания не менее интересны, чем сам текст. Если бы художник окончательно избавился от другого Дали, он бы не испытывал потребности в экстравагантных выходках, но Дали непрестанно вызывающе их повторяет. Вот два примера. В 1965 году, через четыре года после лекции в Эколь Политекник, он, нарядившись Санта Клаусом, не торопясь, шел по Манхеттену в нью-йоркское издательство "Даблдей" подписывать экземпляры только что вышедшего "Дневника одного гения". Осенью 1975-го, после последних расстрелов, осуществленных франкистским режимом, он бросил вызов мировому общественному мнению, оправдав в заявлении для печати эти казни как справедливые и необходимые меры. В те дни Дали должен был сниматься в одной из картин Ходоровского в роли Бога Отца, но взбешенный чилийский режиссер отказался от его участия в фильме.

Подобные скандалы преследовали художника вплоть до смерти Франко, с режимом которого он отождествлял себя и от которого получил Большой Крест Исабели Католической, высшую награду Испании.