Мифический и магический мир Сальвадора Дали
Лорка для Дали — обретенное воплощение брата
Первая смерть Сальвадора Дали
Маэстро любил порассуждать о таинственной загадке
Франция — самая рационалистическая из всех стран мира
Сальвадор Дали появлялся на свет дважды
Все живое старается воспроизвести себя во времени
Сверх-Я
Даже боги нуждаются в верующих
Борьба с другим Сальвадором Дали
Гала в костюме "изысканного трупа"
Противоречия
Желание стать Наполеоном
Почти уверенный в том, что сошел с ума
Неудержимое желание сразу состариться
Гениальность Сальвадора Дали
Вторая смерть Сальвадора Дали
Подлинные даты рождения и смерти
Кеведо говорит об искусстве Веласкеса
Битва при Тетуане
Рассказ о трагическом фарсе Лорки
Драма Дали
Веласкес для Дали
Дали взял верх в сердце отца
В такие мгновения я бы не поменялся местами и с Богом
Первые зрители выходок Дали
Дали и Гала возвращаются
Дали по-прежнему ведет себя вызывающе
Внутриутробный рай
Стихотворение Альберти
Изгнание из первоначального рая в бренный мир
Рождение Божественного Дали
Ненаглядный, чего ты хочешь?
Сальвадор Дали и Сальвадор Дали
Один из этих стереотипов
Я в возрасте десяти лет, когда я был ребенком-кузнечиком
Из-за отца многие мои порывы оказались обречены
Случай с рыбкой
Призрак зова плоти
Ребенок-кузнечик
И всюду костыли, костыли, костыли...
Интервью "Плейбою"
Одержимость Дали костылями
Глубокоуважаемый Дали
Вечерний паук... Надежда!
Обличье ужасных существ
Связь между двумя Дали
Самый одинокий человек на свете
Борьба с самим собой
Дали звали "польский художник"
 
Борьба с другим Сальвадором Дали
Борьба с другим Сальвадором Дали, "погребенным в глубине моей души, — как скажет художник в "Невыразимых признаниях" — с тем, чей неизгладимый отпечаток жег меня как рана", не заканчивается никогда. В мае 1935-го в нью-йоркском зале "Кок-Руж" Каресс Кросби устраивает костюмированный вечер в честь Дали и Галы, возвращающихся в Европу после своего первого пребывания в Соединенных Штатах. Каресс и Гарри Кросби вместе с Альфредом Барром, директором Музея современного искусства в Нью-Йорке, советуют Дали перебраться в Америку, уверяя, что его ожидает радушный прием. Полуиммигрантскому семейству миллионеров Кросби принадлежало издательство "Блэк Сан Дайал пресс", выпускавшее авангардистскую литературу. Каресс Кросби, невысокая женщина с очень белой кожей, станет одним из персонажей романа Дали "Спрятанные лица", романа, который будет написан в ее собственном доме. Дали поражает, насколько Альфред Барр, прекрасно говорящий по-французски, осведомлен обо всем, что касается современной живописи, тогда как директоры французских музеев зачастую даже не слышали о Пикассо.

Именно Пикассо с необычайной щедростью одолжил ему деньги на эту поездку, когда Дали решил сесть на борт парохода "Шамплен". Непосредственным толчком к этому решению стало то, что его первые выставленные в Нью-Йорке картины были встречены критически и почти в то же время Дали отметили премией Карнеги за "Загадочные элементы пейзажа" (1934). Во время этого путешествия проходят персональные выставки художника в нью-йоркской галерее Жюльена Леви и в Эвери Мемориал в городе Хартфорд, штат Коннектикут. В Атенеуме того же Хартфорда, а потом в Нью-Йорке, в Музее современного искусства, Дали выступил с лекциями. В Атенеуме он произносит одну из своих любимых фраз: "Единственное различие между безумцем и мной в том, что я не безумец". После этого выступления, на которое собралось совсем немного народа, Дали и проникается убеждением, что американцы почти не понимают его английского, а уж если понимают, то заходятся от смеха.

Но, несмотря на то что поездка оказалась очень удачной, даже в Америке Дали пришлось столкнуться с тенью своего брата. Случилось это в Нью-Йорке, на вечере в "Кок-Руж". Если в 1910 году в Фигерасе символом умершего брата для Дали стала комета, то теперь тот явится в облике, очень напоминающем его собственный — обернувшись призраком другого ребенка, погибшего в младенчестве. Случай, о котором идет речь, был всем прекрасно известен, и даже в Америке, где забывают быстро, люди еще помнили о нем. 1 марта 1932 года у известного пилота Чарлза Августа Линдберга похитили его двадцатимесячного ребенка, которого, как и покойного брата Сальвадора Дали, — и как самого художника — назвали в честь отца. Спустя десять недель ребенка нашли мертвым на лесной просеке. Происшествие это, которое во Франции назвали "американским преступлением", не вышло бы за рамки отдела криминальной хроники, если бы не благоговение, которым в Америке был окружен Линдберг после своего одиночного перелета через Атлантику в 1927 году. Газеты обожествляли его, и он был всеобщим кумиром вплоть до второй мировой войны, пока не объявил себя убежденным сторонником нацизма, от чего, впрочем, быстро и горячо отказался, как только Соединенные Штаты вступили в войну.