Мифический и магический мир Сальвадора Дали
Лорка для Дали — обретенное воплощение брата
Первая смерть Сальвадора Дали
Маэстро любил порассуждать о таинственной загадке
Франция — самая рационалистическая из всех стран мира
Сальвадор Дали появлялся на свет дважды
Все живое старается воспроизвести себя во времени
Сверх-Я
Даже боги нуждаются в верующих
Борьба с другим Сальвадором Дали
Гала в костюме "изысканного трупа"
Противоречия
Желание стать Наполеоном
Почти уверенный в том, что сошел с ума
Неудержимое желание сразу состариться
Гениальность Сальвадора Дали
Вторая смерть Сальвадора Дали
Подлинные даты рождения и смерти
Кеведо говорит об искусстве Веласкеса
Битва при Тетуане
Рассказ о трагическом фарсе Лорки
Драма Дали
Веласкес для Дали
Дали взял верх в сердце отца
В такие мгновения я бы не поменялся местами и с Богом
Первые зрители выходок Дали
Дали и Гала возвращаются
Дали по-прежнему ведет себя вызывающе
Внутриутробный рай
Стихотворение Альберти
Изгнание из первоначального рая в бренный мир
Рождение Божественного Дали
Ненаглядный, чего ты хочешь?
Сальвадор Дали и Сальвадор Дали
Один из этих стереотипов
Я в возрасте десяти лет, когда я был ребенком-кузнечиком
Из-за отца многие мои порывы оказались обречены
Случай с рыбкой
Призрак зова плоти
Ребенок-кузнечик
И всюду костыли, костыли, костыли...
Интервью "Плейбою"
Одержимость Дали костылями
Глубокоуважаемый Дали
Вечерний паук... Надежда!
Обличье ужасных существ
Связь между двумя Дали
Самый одинокий человек на свете
Борьба с самим собой
Дали звали "польский художник"
 
Лорка для Дали — обретенное воплощение брата
Вряд ли оправданно применение биографического метода, предложенного Ортегой, когда речь идет, скажем, о Миро или Сурбаране, потому что живопись этих художников отражает личность, находящуюся в полном согласии с собой. Дали же никогда не мог примириться со своей внутренней сущностью, потому что когда он пытался поглубже заглянуть в собственную душу, то обнаруживал там чужака — покойного брата, тезку и двойника. Как мы увидим, Дали неоднократно говорил о страшной личной драме, каковой являлось для него это другое, исчезнувшее "я" — человек, который пришел в мир раньше него, носил те же имя и фамилию и в жилах которого текла та же кровь. По крайней мере однажды, на лекции в парижской Эколь Политекник, Дали скажет, что его искусство и его экстравагантные выходки порождены именно этим обстоятельством.

В третьей и последней части "Мифического и магического мира Сальвадора Дали", "Любовник", говорится о сложных взаимоотношениях художника с Лоркой. Эти отношения очень удачно анализируются в книге Рафаэля Сантоса Торроэльи "Мед слаще крови. Лоркианский и фрейдистский периоды Дали", вышедшей в 1984 году в барселонском издательстве Сейкс-и-Барраль. Об эротическом характере этой amitie amoureuse Дали рассказывал Алену Боскэ, а одно из писем Лорки к Себастья Гаску, где поэт сравнивает Дали не больше не меньше как с Иисусом Христом, не оставляет сомнений относительно пылкой любви Лорки к художнику. Гомосексуальный характер этой дружбы никого не интересовал бы, не появись в результате крупнейший поэт и крупнейший художник Запада XX века. И хотя некоторые из их современников настаивают, что еще в отроческие годы Дали и Лорка проявили одаренность не меньшую, чем Пикассо и Рембо, все же пока судьба, от которой не уйдешь, не свела их в Мадриде, в Ресиденсиа де эстудьянтес, Лорка и Дали были авторами лишь банальных поделок.

Я глубоко убежден, что Лорка для Дали — обретенное воплощение брата, который родился первым и умер до того, как будущий художник явился в мир; брата, вылитой копией которого Дали, по его собственному утверждению, был в детстве. В известном смысле Лорка — это он, и Дали ощущает, что поэт дополняет его личность, которая с того дня, когда на комоде в родительской спальне в Фигерасе, словно на алтаре, он увидел изображение своего другого "я", казалась художнику ущербной и раздвоенной. Любопытно, что отец Дали, атеист-якобинец с незыблемыми буржуазными представлениями о морали, не замечает гомосексуализма Лорки, когда сын привозит друга в Кадакес. Нотариус радушно встречает молодого поэта и вскоре, после того как тот прочитал драму "Марьяна Пинеда", объявляет его гением, с гордостью представляя всем своим друзьям. Короче говоря, он принимает Лорку с таким радушием, словно тот был архетипом библейского блудного сына — потерянного, а затем обретенного.

Но наш пролог затянулся, и лучше его прервать, дабы не забегать вперед. Заканчивать строительство дома возведением крыши — мудрый принцип плотников, я же должен на этом месте счесть свое здание законченным и последнюю черепицу положенной.

Карлос Рохас