Сюрреализм
Формирование взглядов основоположников сюрреализма
Он ошибается — ну и что?
Ранние полотна живописца
Париж
Композиция
Ощущение веса
«Мрачная игра»
30-е годы Дали
Произведения мастера
Написанные в 30-е годы картины
Проблемы взаимоотношения времени и пространства
Драматический конфликт
«Память женщины-ребенка»
Фантастические картины мира
Дали — чрезвычайно плодовитый художник
Творчество мастера изобилует портретами
Фактура и цветовые отношения
Непостоянство Дали
Дали обо всем и ни о чем
«Предчувствие гражданской войны»
Вдоль заниженной линии горизонта
Сон разума рождает чудовищ
Осенний каннибализм
Жираф в огне
Картина производит далеко не однозначное впечатление
Дали восставал против безумного, безумного мира
Дали раскрывается перед нами
Американский период Дали
Удивительно изысканное
Написаны сотни картин
Значительные работы мастера
Необычность передачи внутреннего движения
Образная драматургия
Гала присутствует почти во всех крупных композициях Дали
Особого внимания заслуживает графика художника
Творческое наследие Сальвадора Дали
 
Гала присутствует почти во всех крупных композициях Дали
Гала присутствует почти во всех крупных композициях Дали, созданных в 50-е и последующие годы, если не как главное действующее лицо, то как одна из центральных фигур. Мы видим ее и в картине «Открытие Америки Христофором Колумбом» (1958— 1959) из собрания музея Модерн Арт в Нью-Йорке, на которой она как бы выступает в виде святой на фоне штандарта, вознесенного над головой великим мореплавателем, открывшим Новый Свет. Она выглядит здесь больше прорицательницей, нежели покровительницей. Каждый раз Гала предстает в глазах зрителя в новом обличье, но непременно идеализируемой, омоложенной, обожествляемой.

«Открытие Христофором Колумбом Америки» — одна из самых крупных работ Дали; огромная многофигурная композиция напоминает о живописных трактовках античных сюжетов в итальянском искусстве XVII века и религиозной живописи старых испанских мастеров. Великий мореплаватель предстает перед зрителем, подобно герою греческих либо римских мифов, он облачен в некое подобие туники, вступает на землю Нового Света словно легендарный полководец. Историческая правда и художественный вымысел слиты здесь воедино — это не просто версификация эпохального события, а новый мир, сотворенный неисчерпаемой фантазией живописца, впечатляющее театрализованное зрилище, способное соперничать с суперфильмами производства Голливуда по масштабу и осуществлению грандиозного замысла. Вертикальная композиция картины перекликается с величественными алтарными росписями эпохи барокко, как бы раздвигающими пространство и прорывающими его.

Иная задача стояла перед художником, когда он писал столь же значительное по размерам, многометровое полотно «Битва титанов» (1962), приобретенное Нью-Йоркским музеем Модерн Арт. В этом произведении Дали наглядно демонстрирует и связь с батальными композициями Мейссонье. Опьяняющая, дурманящая стихия битвы приводит в определенное замешательство зрителя, увлекает его сразу в свою круговерть, поначалу мы не различаем отдельных участников, выражения лиц, характера движений всадников, а лишь почти физически ощущаем накатывающуюся на нас лавину. Постепенно остывая от внезапного шока, начинаем вглядываться в лица сражающихся, узнавать некоторые из них. К своему удивлению, среди всадников находим и самого Дали, а неподалеку от него видим Галу.

Эмоциональное состояние героев картины различно, на лицах некоторых персонажей заметно дыхание приближающейся смерти, на других — как у Галы — азарт боя. Контрасты цвета, бурно струящиеся складки одеяний, ритмы движения всадников создают ощущение вакханалии сражения, неистовой борьбы человеческих страстей. Все перемешалось, и трудно провести черту между ликованием жизни и триумфом смерти. Мы словно слышим ошеломляющую музыку битвы, перезвон оружия, ржание и топот лошадей, крики и стоны людей. Картина преисполнена внутренней энергии и драматизма, эмоционально полифонична.

Некоторые атрибуты свидетельствуют об избрании художником в качестве тематической основы средневекового сюжета, близкого по характеру и смыслу к крестовым походам. Возможно, в метафорической форме, в плане иносказания Дали представил нам драму собственного крестового похода на зрителя с целью если не окончательно обратить его в свою веру, то либо поколебать, либо устрашить, но уже другими, нежели в 30-е годы, образными и пластическими средствами. Многое в этой картине, как, впрочем, и в целом в творчестве мастера, носит зашифрованный характер; есть здесь и тот самый вечный элемент non finito, который обеспечивает жизнеспособность произведения искусства, позволяя каждому новому поколению, каждому зрителю открывать для себя, быть может, то, о чем художник даже и не задумывался.