Гала и сюрреализм 1929 - 1933

В 1929 году Дали встречает свою любовь и музу. Отныне навсегда Гала и Дали будут связаны воедино, став легендарной парой, как Данте и Беатриче. Когда Бюнюэль пригласит его в Париж для участия в съемках нескольких сцен «Андалузского пса», Дали воспользуется этой поездкой, чтобы познакомиться с сюрреалистами Тристаном Тцарой, Полем Элюаром, Андре Бретоном, Гансом Арпом, Ивом Танги, Максом Эрнстом, Рене Кревелем, Рене Магриттом и Мэном Рэем. Они договариваются, что на следующее лето кое-кто из них приедет к Дали в Каталонию.

 
Сальвадор Дали
Группа сюрреалистов. Ок. 1930

Живя в Париже, он регулярно пишет в барселонскую газету «Ла Публиситат», которая публикует его серию статей. В этой апологии «Ревю Сюрреалист» он резко осуждает академизм во всех его формах. В Кадакесе в ожидании друзей, весь во власти своих видений, Дали работает над «Мрачной игрой». Несколько недель спустя, приехавшие, наконец, Магритт с женой, Камиль Гоеманс и Бюнюэль будут потрясены двусмысленностью этой картины и особенно такими непристойными деталями, как испачканные фекалиями кальсоны.


Не менее шокирует их и поведение самого Дали, катающегося по земле в приступах неудержимого хохота. Через несколько дней в Кадакес приезжают Поль Элюар и его супруга, «муза сюрреализма», по прозвищу Гала. Дали узнает в ней далекое видение, появления которого он ждал и готовился к этому с детства, и он безумно влюбляется в нее. Друзья уезжают, но Гала остается.


Сальвадор Дали
Гала. 1927

Именно терпение Гала-Градивы - «идущей вперед», увлекающей, ведущей за собой по дороге любви и познания, спасет художника от подстерегающего его безумия. Вдохновительница, модель и царица мироздания, она становится для Дали «женщиной-видением, способной проникать взглядом сквозь стены, женщиной, которую невозможно поколебать, более незыблемой, чем "Вечерняя молитва" Милле».


Дали связывает с ней все свое творчество, даже подписывает свои работы «Гала-Дали», воспевает ее в стихах, посвящает ей все свои литературные сочинения и до конца дней пытается постичь тайну той, что с первой встречи освободила его от всех пожиравших его суеверий, сомнений и колебаний.


Сальвадор Дали
Дали. 1929

Благодаря влиянию Гала сюрреалистический период Дали будет бесспорно очень плодотворен и позволит ему остро ощутить, что мир сновидений реальнее реального мира. В это время он пишет свои самые патетические работы, где прекрасное и уродливое, мягкое и твердое теряют смысл, обусловленный их противопоставлением, чтобы в сопоставлении образовать законченный синтез «совершенной жизни морфологии вырождения».


В отличие от Эль Греко, Матисса, Сутина и Модильяни, изображая размягченные часы или огромную голову, Дали не деформирует действительность, а просто преображает ее элементы. Этот принцип преображения он использовал еще в детстве в Кадакесе, на мысе Креус, в Порт-Лигате или Ла Сельве. Вызванные созерцанием скал образы преображаются, беспрестанно меняя очертания по мере нашего продвижения. Каждая бухта, каждый мыс, каждый камень, каждая скала имеют свое точное название. Одна из этих скал, например, подсказала положение щемящего душу лица в картине «Постоянство памяти», более известной под названием «Мягкие часы». Сопоставляя мягкое и твердое, художник выходит за пределы, отделяющие нас от иррационального и подсознательного, он тщательно прорабатывает детали, стараясь показать лучшие моменты панорамного видения «тысячи фрагментарных образов, слившихся в некий драматический итог познания», в полное единство реальности и сверхреальности.


Гала и Дали возвращаются в Париж на премьеру «Андалузского пса». После просмотра фильма критика разделяется на два лагеря. Одни в восторге, другие кричат о скандале.

 

Сальвадор Дали
Гала, Элюар, Дали, Валентина Гюго и Рене Кревель на Монмартре. 1931

С 6 октября по 3 ноября 1929 года Дали участвует в выставке современного искусства, организованной в Швейцарии Кунстха усом Цюриха. С 20 ноября по 5 декабря проходит выставка его произведений в Париже, в галерее его друга Камиля Гоеманса. Это первая парижская выставка, посвященная каталонскому художнику. На ней представлены одиннадцать картин, среди которых несколько новых работ: «Мрачная игра», «Великий мастурбатор», «Просвещенные удовольствия», а также те, что были написаны в 1927 году: «Аппарат и рука» (с указанием на собрание Поля Элюара) и «Бесплодные усилия».


Вопреки всем условностям его связь с Гала продолжается, и отец изгоняет его из родительского дома. Потрясенный таким решением горячо любимого отца, Дали едет к Гала в Париж. Этим психологическим состоянием объясняется переселение художника во Францию и позже навязчивое присутствие в его творчестве легенды о Вильгельме Телле, ставшей символом проблемы взаимоотношений между отцом и сыном. Влюбленный в родную Каталонию, Дали отвергает чужие для него пейзажи. В поисках какого-нибудь пристанища он поселяется в маленьком отеле близ Марселя, где заканчивает полотно «Человек невидимка», ставшее плодом всех его предыдущих исканий. Это первая картина, в которой присутствует двойной образ, и именно поэтому Сальвадор Дали всегда будет считать эту свою работу «параноическим фетишем», оберегающим Гала и его самого.

 

Сальвадор Дали
Дали. Фотография Мэна Рэя. 1933

Первым его меценатом становится виконт де Ноай, приобретший уже у Гоеманса «Мрачную игру». Он соглашается заплатить Дали вперед за новую картину, которой станет «Старость Вильгельма Телля». На эти деньги Гала и Дали возвращаются в Каталонию, чтобы купить домик в Кадакесе. Они приезжают в деревню, где для всех он остается сыном, изгнанным из отцовского дома. Единственный человек, на которого они могут положиться, это Лидия Сабана де Коста; у нее есть прозвище «Твердо стоящая на ногах», и в деревне ее считают колдуньей. В небольшой, укрывшейся от ветров бухте неподалеку от Кадакеса, называемой Порт-Лигат, что означает «привязанный порт», у Лидии есть маленькая рыбачья хижина, где ее сыновья хранят сети и прочие рыболовные снасти. Она готова отдать ее Дали просто так, но, зная о ее безденежье, они с Гала дают ей 500 песо. В Порт-Лигате, «одном из самых знойных мест на земле, где моряки веселы диким и злым весельем, а вечера часто наполнены болезненной меланхолией», начинается самый трудный и самый насыщенный период для Гала и Дали.


Наконец-то он может посвятить себя только работе. В июле 1930 года он публикует в новом журнале «Сюрреализм на службе революции» длинную поэму-манифест, озаглавленную «Разложившийся осел», в которой определяет свою теорию активного параноического процесса мышления. Во втором номере журнала он помещает репродукцию своей картины «Великий мастурбатор». Такое же название дает он и одной из глав, посвященной Гала книги «Видимая женщина», вышедшей в декабре 1930 года в «Эдисьон Сюрреалист». В том же, году он пишет вместе с Бюнюэлем сценарий фильма «Золотой век». Едва появившись на экранах, фильм вызывает скандал. Правые экстремисты и антиеврейская лига устраивают погром в кинотеатре «Студио 28» И рвут выставленные в фойе работы Дали. Среди них - «Невидимые спящая женщина, лошадь и лев» - одна из его многозначных картин, где изменение угла зрения перераспределяет формы таким образом, что «поза, тень, строение женской фигуры безо всякого ущерба для их реального вида воспринимаются как фигура лошади».

 

Сальвадор Дали

В июне 1931 года он впервые выставляется у Пьера Колля в Париже. В числе двадцати четырех представленных работ, среди которых «Постоянство памяти», «Человек-невидимка» и «Память женщины-ребенка», находится и новая версия «Невидимых спящей женщины, лошади и львов». Кроме того, на выставке представлены три предметав стиле модерн, которые Дали характеризует в каталоге следующим образом: «Декоративные предметы в стиле модерн раскрывают нам самым материальным образом стойкость снов в реальной жизни, поскольку при тщательном анализе эти предметы, оказывается, несут в себе самые невероятные галлюцинаторные элементы».


В конце 1931 года в издательстве «Эдисьон Сюрреалист» выходит ода Гала, названная Дали «Любовь и память»: «Гала / моя любовь показывает, как мало у меня воспоминаний, связанных с тобой / потому что я не вспоминаю тебя / ты не меняешься / ты - вне моей памяти / ибо ты - моя жизнь».


Год 1932 начинается для Дали с ретроспективной выставки «Сюрреалистическая живопись, рисунок и фотография», организованной в Нью-Йорке в галерее Жюльена Леви, с 9 по 29 января, на которой он представляет «Постоянство памяти». В то же самое время с 23 января по 12 февраля он участвует в выставке группы «Новое поколение» в галерее Жака Бонжана в Париже. Это расцвет его «параноико-критического метода», уходящего своими корнями в учение Гегеля и Фрейда. Он пишет новый сценарий «Бабауо» и публикует его в июлев «Эдисьон де Кайе Либр», предваряя статьей «Краткая критическая история кино», где отмечает, что «единственно верный путь к поэзии лежит через комедийные фильмы иррационального направления». Особо отмечает он фильм братьев Маркс «Пожиратели животных», возводя его в ранг программных. Вслед за публикацией сценария и статьи он предлагает к постановке «португальский балет» под названием «Вильгельм Телль», но, как и его фильм, этот балет никогда не будет поставлен.


Однако он создает макет декорации для одного из эпизодов «Бабауо», используя в качестве материала стеклянные панно, а также рекламную афишу к публикации сценария, на которой помещает следующий текст: «Конкретная иррациональность / Женский эксгибиционизм / Стиль модерн / Итальянское кино / Безногие япончики / Вильгельм Телль / Яйца на блюде без блюда / Параноические картины».


С 26 по 17 июня проходит его вторая выставка у Пьера Колля; там же он будет выставляться еще три раза в следующем году: с 7 по 18 июня с группой сюрреалистов, с 19 по 29 июля - персональная выставка и 22, 23 и 24 ноября небольшой показ новых работ. Кроме того, на Шестом салоне сверхнезависимых он представит «Ретроспективный бюст женщины».


Несмотря на все это, жизнь супругов Дали нельзя назвать легкой. Поэтому их друзья, решив тайно помочь им, создают небольшой комитет коллекционеров «Зодиак». Каждый месяц Кэрис Кросби, Эмилио Терри, Анн и Жюльен Грин, маркиза Куэвас де Вера, Андре Дюрст, графиня Печчи-Блант, Рене Лапорт, принц Фосиньи-Люсенж, Феликс Роло, Робер де Сен-Жан и виконт де Ноай покупают по жребию одну картину Дали. Среди этих друзей с особым трепетом к таланту художника, способному «развиваться в тишине, как растение в потоке света», отнесутся Анн и Жюльен Грин.


В мае 1933 года Дали по-прежнему пишет для сюрреалистических журналов и начинает сотрудничать с «Минотавром», о создании которого было объявлено в последнем номере «Сюрреализма на службе революции». Этот новый журнал заявляет о себе как о литературно-художественном издании, охватывающем изобразительное искусство, музыку, архитектуру, этнографию и психоанализ. Дали нарисует обложку к восьмому номеру за 1936 год. Кроме того, он готовит иллюстрации к «Песням Мальдорора» Лотреамона, вышедшим в 1934 году в издательстве Альбера Скира.


С 21 ноября по 8 декабря 1933 года проходит первая персональная выставка Дали в Нью-Иорке у Жюльена Леви. В декабре он выставляется также в Каталонской галерее в Барселоне.