Сюрреализм
Формирование взглядов основоположников сюрреализма
Он ошибается — ну и что?
Ранние полотна живописца
Париж
Композиция
Ощущение веса
«Мрачная игра»
30-е годы Дали
Произведения мастера
Написанные в 30-е годы картины
Проблемы взаимоотношения времени и пространства
Драматический конфликт
«Память женщины-ребенка»
Фантастические картины мира
Дали — чрезвычайно плодовитый художник
Творчество мастера изобилует портретами
Фактура и цветовые отношения
Непостоянство Дали
Дали обо всем и ни о чем
«Предчувствие гражданской войны»
Вдоль заниженной линии горизонта
Сон разума рождает чудовищ
Осенний каннибализм
Жираф в огне
Картина производит далеко не однозначное впечатление
Дали восставал против безумного, безумного мира
Дали раскрывается перед нами
Американский период Дали
Удивительно изысканное
Написаны сотни картин
Значительные работы мастера
Необычность передачи внутреннего движения
Образная драматургия
Гала присутствует почти во всех крупных композициях Дали
Особого внимания заслуживает графика художника
Творческое наследие Сальвадора Дали
 
Осенний каннибализм
По утверждению самого художника, «Осенний каннибализм» представляет другой вариант работы «Мягкая конструкция с вареными бобами: предчувствие гражданской войны». Он признавался, что интерпретировал здесь гражданскую войну «как феномен естественной истории» в отличие от Пикассо, который «интерпретировал это как политический феномен».

Две изображенные полуфигуры мужчины и женщины аранжированы различными деталями. Так, на «голове» мужеподобного существа мы видим кусок сырого мяса и яблоко, на «лице» женоподобного — муравьев, рядом с «телами» лежат хлеб, куски мяса, груша со срезанной шкуркой, миндальные орехи в сахаре. Человеческие фигуры, воспринимающиеся как скульптуры, вступают в конфронтацию с тонко выписанным пейзажем, с реалистической достоверностью отдельных деталей. Все это усиливает аллегорический подтекст содержания этого произведения, придает всему изображению символическое звучание.

Те же идеи поиска причин, порождающих человеконенавистническую суть всеуничтожающих войн, в данном случае войны гражданской, побуждают художника обратиться к другому древнегреческому мифу о Нарциссе — прекрасном юноше, сыне беотийского речного бога Кефисса и нимфы Лириопы, которому предсказывали, что он проживет до старости, если никогда не увидит своего лица. Романтическая легенда о юноше, отвергшем любовь других (в частности, нимфы Эхо) и умершем от эгоистической любви к самому себе, заглядевшись в свое отражение, Дали послужила поводом для раздумий о судьбе своего народа, а быть может, и человечества. По мотивам этого мифа он написал в 1937 году картину «Метаморфоза Нарцисса», так же как и «Осенний каннибализм», находящуюся в коллекции галереи Тэйт. Здесь еще и еще можно рассуждать о своеобразии гуманистической концепции художника, о сложном пути познания истины через обнажение воспаленного интеллектуальной работой разума чувства.

Искусствовед Елена Гордон в статье к каталогу московской выставки графических произведений Дали из коллекции П. Аржила писала: «Он изменил самый характер художественного творчества, превратив его из пассивной фиксации умозрительных идей в активный процесс визуального формообразования. Его фантастические образцы, кажется, обладают способностью самозарождаться, расти, видоизменяться и умирать прямо на глазах у зрителя... Эффекта автономной жизни изображения художник достигает с помощью того, что сам он назвал «параноически-критическим методом». Это своеобразная гимнастика для ума, изощряющегося в подборе несовместимых образов и создании шокирующих пластических метафор".

Если пытаться продолжать рассматривать искусство Дали в контексте исторических событий, с которыми он не просто соприкасался, а которые искренне, глубоко переживал, то, очевидно, будет правомерно, исходя из конкретных фактов полувековой давности и образного содержания работ художника той поры, акцентировать внимание на проблемах, нашедших неповторимое, вневременное воплощение в произведениях мастера, рожденных как реакция на реальные, драматические явления жизни испанского народа. Национальная трагедия гражданской войны обрела в его искусстве общечеловеческий масштаб. Такое глобальное ощущение Дали надвигавшейся второй мировой войны, повлекшей миллионы человеческих жертв, было сродни поэтическому предчувствию Велемира Хлебникова в канун августа 1914 года.