Сюрреализм
Формирование взглядов основоположников сюрреализма
Он ошибается — ну и что?
Ранние полотна живописца
Париж
Композиция
Ощущение веса
«Мрачная игра»
30-е годы Дали
Произведения мастера
Написанные в 30-е годы картины
Проблемы взаимоотношения времени и пространства
Драматический конфликт
«Память женщины-ребенка»
Фантастические картины мира
Дали — чрезвычайно плодовитый художник
Творчество мастера изобилует портретами
Фактура и цветовые отношения
Непостоянство Дали
Дали обо всем и ни о чем
«Предчувствие гражданской войны»
Вдоль заниженной линии горизонта
Сон разума рождает чудовищ
Осенний каннибализм
Жираф в огне
Картина производит далеко не однозначное впечатление
Дали восставал против безумного, безумного мира
Дали раскрывается перед нами
Американский период Дали
Удивительно изысканное
Написаны сотни картин
Значительные работы мастера
Необычность передачи внутреннего движения
Образная драматургия
Гала присутствует почти во всех крупных композициях Дали
Особого внимания заслуживает графика художника
Творческое наследие Сальвадора Дали
 
Вдоль заниженной линии горизонта
В 1936 году живописец пишет и картину с таким названием, как «Параноико-критическое предместье», словно опасаясь за то, что кто-нибудь может забыть о его параноико-критическом методе. На небольшой горизонтальной поверхности умещается множество архитектурных мотивов и различных предметов. На первом плане, протягивая навстречу зрителю виноградную кисть, стоит, улыбаясь, Гала. Рядом видны предметы быта — стол, комод с овальным зеркалом на нем, тут же лошадиный череп, сейф. За всем этим справа — двухарочная постройка, слева — нечто подобное портику ренессансного храма с венчающим его бельведером, который стройным белым силуэтом четко вырисовывается на фоне темно-красного прямоугольного объема.

Вдоль заниженной линии горизонта простирается пологая горная гряда. Сквозь один арочный проем проглядывает пустынное пространство, замыкаемое невысокой колокольней. В другом проеме виднеется узенькая улочка с двумя человеческими фигурками. А над всем этим беспокойное небо. При всей открытости взгляда Галы, как бы приглашающего совершить прогулку по этому самому параноико-критическому предместью, в картине есть что-то таинственное. Быть может, это ощущение возникает и благодаря состоянию неба, и из-за прерывистости линии горизонта, которая как бы ломается, поднимаясь вверх вслед за жесткими силуэтами архитектурных фантазий. В связи с этим уместно вспомнить слова живописца о том, что «горизонт — это камертон композиции». В произведении заложена идея вне-временности, которая раскрывается зрителю постепенно в процессе восприятия вначале деталей, фрагментов, а затем через них целого как некой модели мироздания. Ныне картина «Параноико-критическое предместье» является собственностью Фонда Эдварда Джеймса.

Заслуживает отдельного упоминания и такое произведение Дали, как «Телефон-лангуст», относящееся тоже к 1936 году. Остроумная комбинация двух противоположных по своему происхождению объектов — телефонного аппарата и муляжа лангуста, заменяющего трубку телефона, подчинена идее столкновения рукотворного предмета, появившегося в результате научно-технической революции, и «слепка» живой природы, которая, возможно, еще в состоянии противостоять насилию со стороны человека, насилию, порабощающему его самого. В этом парадоксальном, алогичном сочетании, возможно, опосредованно заложена и более глубокая идея. Внешняя абсурдность этого произведения художника вызывает различные чувства и мысли. Оно может рассматриваться и лишь как эпатирующая публику пародия, шутка, и как символ протеста против фетишизации техники, средств аудиокоммуникаций, изолирующих людей друг от друга. Мы вправе трактовать смысл этого на первый взгляд бессмысленного объекта по-своему. Возможно, интуитивно в телефоне-лангусте воплощены идеи, созвучные сегодняшним проблемам экологии культуры, личности, природы. Конечно, эта работа должна анализироваться и в узко-профессиональном контексте развития концепции дадаизма и сюрреализма; она сродни обтянутым мехом чашке, блюдцу и ложке, созданным фантазией Мэрет Оппенгейм, или утюгу, на гладящей поверхности которого торчат гвозди, рожденному воображением Мэн Рея, писсуару, превращенному в фонтан Марселем Дюшаном. Однако широкое толкование концепции телефона-лангуста представляется более увлекательным и интригующим. Поэтому приведем некоторые высказывания Льюиса Мамфорда из его книги «Искусство и техника»: «...мы не сознаем, что темп нашего движения, которым мы обязаны нашей технической изобретательности, означает... лишь увеличение опасности... Вследствие того что наша техника функционирует не как подчиненный элемент жизни, она становится тиранической, подчиняя нас своим специфические целям...»