«Разница между сюрреалистами и мной в том, что я - сюрреалист», - говорил Дали

«В шесть лет я хотел быть Наполеоном, но я им не стал. В пятнадцать я хотел быть Дали - и стал им.


В двадцать пять лет я хотел стать самым сенсационным художником в мире, и мне это удалось.


В тридцать пять я хотел обеспечить свою жизнь успехом и - добился этого.


Теперь, когда мне сорок пять, я хочу написать шедевр и спасти современное Искусство от хаоса и праздности - и сделаю это! Вот книга, повествующая об этом крестовом походе. Посвящаю ее всем молодым, тем, кто верит в истинную живопись».


Этими строками, написанными в 1947 году, Дали предварил свою книгу «Пятьдесят волшебных секретов». В ней он выразил себя прежде всего как живописец. Однако его талант проявился и во множестве других областей искусства: мебель, ювелирное дело и особенно то, что называется ready made, плоды случайного творчества, столь любимые Марселем Дюшаном. А объединяет все это знаменитый метод, названный самим художником параноико-критическим, то есть «спонтанный метод иррационального познания, основанный на систематической и критической объективации ассоциаций и переосмыслении феноменов сновидений». Лучше, чем кто-либо, Дали умел открывать и использовать новые направления, будь то в живописи, в науке или метафизике, обогащая тем самым парадоксальное видение мира.


В тридцатые годы Андре Бретон отмечал эту особенность его творчества. Сальвадор Дали, писал он, смог дать «сюрреализму важнейший инструмент, а именно параноико-критический метод, применяя его в живописи, поэзии, кинематографии, при создании типично сюрреалистических предметов, в моде, скульптуре, в искусствоведении и даже, если понадобится, в философии».


В памяти современников Дали навсегда остался таким, каким он был: страстным и требовательным искателем.


«Разница между сюрреалистами и мной в том, что я - сюрреалист», - говорил он. И не переставал доказывать это, привнося свои художественные видения в самые удивительные исследования своего времени, от изысканий в области оптики и рабаты над стереоскопическим изображением до искусства мастеров поп-арта и оп-арта. Ведь творчества Дали эта прежде всего плод интеллекта и познания, о чем он и пишет в «Пятидесяти волшебных секретах»:


«Все эта стало возможным исключительно потому, что мой интеллект постоянно растет и развивается, плюс мои честолюбивые устремления, которые, как всем известно, были высоки с самого нежного возраста. Я люблю сравнивать свое честолюбие с вековым дубом; а интеллект - с ласковой лозой, взбирающейся по его коре к вершине. И если дуб этот представляется мне вечным, незыблемым в своей величественной и гармоничной стати, то побег моего интеллекта напротив кипит жизнью и толчками тянется вверх. Ведь каждый раз, когда я наблюдаю, что происходит со мной в момент начала и окончания той или иной работы, меня удивляет неудержимое появление новых мощных ростков».